Страница 51 из 87
— Да, решили за колбой сгонять, — согласился батя. — Поедем с матерью и отчимом.
— Ну удачи, нас угостите, — рассмеялся Серёга. — Мы всё собираемся и никак не получается.
Григорий Тимофеевич проверил бензин в баке, решил, что хватит, завёл мотоцикл, немного покатался по гаражам, чтобы прогреть двигатель, потом посадил Женьку, махнул рукой Серёге на прощание и поехал на Завокзальную. Ехать отсюда было ближе, чем от реки, поэтому добрались относительно быстро, да ещё и дороги были пустые: субботнее утро.
Авдотья Михайловна и Иван Александрович уже ждали их. Издалека видно открытые ворота и мотоцикл перед ними.
— А я за зиму мотор перебрал! — заявил Иван. — Делать-то всё равно нечего. По хорошей погоде, по теплу ещё снял и прямо дома его, не торопясь, разобрал-собрал. Сейчас уже поставил, обкатывать надо.
— Ты на нём никуда ещё не ездил? — спросил батя.
— По району немного покатался, вроде хорошо тянет. Ладно, давайте поедем. Время идёт. В общем, поедем точно так же. Сади Женьку в люльку, поедешь за нами. Или перед нами, как захочешь. В Кузедеево встретимся, если разминёмся.
Как Женька заметил, и Авдотья Михайловна, и Иван оделись в лес плотно: в штормовки, тёплые штаны, сапоги, на голове плотные шерстяные шапки.
Женька сел в люльку. Иван закрыл гараж, завёл мотоцикл, и когда двигатель прогрелся, тронулся в сторону улицы. Батя не спеша поехал за ним. Прошло полгода с тех пор, как они ездили за грибами, а сейчас по тому же самому маршруту тронулись и за колбой. Правда, сейчас дорога сильно отличалась от той, что была в сентябре: успела за осень и весну несколько раз заморозиться и опять оттаять, из-за чего прямо на проезжей части образовались большие выбоины. Когда едешь на мотоцикле, нужно внимательно смотреть, куда рулишь, иначе можно попасть в такую вот дырищу и незамедлительно свалишься на землю: мотоцикл лёгкий, переворачивается только в путь.
Пока ехали по частному сектору и пригороду, Женька внимательно смотрел по сторонам. Месяц май! Люди в субботний день время даром не теряли: почти все были на земле. Копали грядки, землю под картошку, делали теплицы для огурцов и помидор, дёргали уже наросшую сорную траву, в общем, занимались хозяйственными делами. Кое у кого на участках дымились кучи собранной осенью травы и хвороста, который нужно было сжигать.
Потом за городом, у Сосновки, потянулись поля, на которых уже проклёвывался озимый овёс. На соседних полях тракторы К-700 тащили за собой большие, в несколько секций, плуги, распахивая широкие протяжённые поля. Лёгкий ветерок разносил пыль от плуга далеко в сторону, и даже попадал на дорогу. Откуда-то пахло гарью: жгли траву в огородах.
Когда дорога за Сосновкой пошла вверх, в гору, через сосновый бор, Женька стал внимательно наблюдать за мотоциклом Ивана. Помнится, раньше он поднялся в гору с большим трудом, левый цилиндр нещадно дымил, да так, что пришлось сразу же после подъёма останавливаться, переводить дух, ожидая, пока охладится едва не заклинивший двигатель. Иван тогда ехал на первой передаче! Сейчас же, насколько Женька понял, они довольно шустро ехали на второй передаче, да и то только из-за того, что на мотоцикле, кроме водителя, было ещё двое ездоков. Скорее всего, порожний влёгкую поднялся бы и на третьей передаче.
— Видите, как хорошо тянет! — с гордостью сказал Иван, оборачиваясь к Женьке и Авдотье Михайловне. — Вот что значит двигатель отремонтированный!
Жека вынужден был признать: ремонт прошёл успешно. Мотоцикл уверенно поднялся в гору, Иван поднёс руку к оребрению головки, но чрезмерной температуры нагрева не почувствовал. Значит, можно ехать дальше.
Григорий Тимофеевич ехал сзади и тоже внимательно наблюдал за тем, что происходит впереди, и, судя по тому, что отчим не стал останавливаться и ждать, пока остынет двигатель, понял, что всё нормально. Можно ехать и дальше…