Выживала. Том 4

— Пока ходим, как раз банка набежит! — заявил батя. Потом взял мешок, два ножа, один нож отдал Женьке, один взял себе, и пошли следом за Иваном, в правую сторону от полянки.

Что можно сказать… Колба росла здесь везде, буквально под ногами, целыми полянами, однако заметно её было только вблизи: листья ещё не успели распуститься, и из земли во множестве торчали только толстые красно-зелёные остроконечные ростки, наполовину покрытые прошлогодней отмершей чешуёй. И резать-то такую молодую да ядрёную колбу не так-то просто: нужен острый нож, который может легко перепилить прошлогодние слои чешуй. Впрочем, у Григория Тимофеевича с этим проблем не было: все ножи острющие, бриться можно.

Процедура сбора колбы на вид кажется быстрой, но на самом деле это не так. Колба растёт разного размера, в большинстве мелкая, толстая попадается вперемешку с тонкой, а выбирать надо лучшую, поэтому процесс шёл очень небыстро, несмотря на то что она росла буквально ковром под ногами. Выбрав полянку, ступали дальше.

А дальше начались болотца прямо на склоне горы, на относительно ровных местах. Кочки, между ними неглубокая вода, и в этой воде также росла колба.

Примерно через час непрерывного сбора Женька был поражён незначительным количеством того, что они нарезали. По-видимому, придётся потратить ещё как минимум два часа. Однако и останавливаться тоже не имело смысла: ехать сюда за 50 километров от города ради того, чтобы собрать совсем немножко колбы, было странно, лучше уж купить несколько пучков по 50 копеек у бабок, сидящих у магазина, чем тратиться на бензин и бить ноги по лесу, спасаясь от клещей и оводов.

Вскоре в лесу стало совсем жарко, и пот начал заливать глаза. В плотной одежде стало совсем некомфортно, а куда деваться? Вокруг клещи сплошными табунами.

— Пойдём перекусим, — предложил батя. — Потом дух переведём, посмотрим, что делать дальше.

Возвращались к мотоциклам на поляне чуть другой дорогой, немного выше по склону, где находилась молодая берёзовая рощица, и батя неожиданно увидел грибы. Из слоя прошлогодних листьев торчали острые шляпки сморщенных коричневых грибов, похожих на высохшие сухофрукты, которые продавали в магазине на компот.

— Во, смотри, Семёныч, сморчки растут! — обрадовался батя. — Вот повезло так повезло! Сейчас ещё и грибов на жарёху наберём.

Женька с удивлением смотрел на самые первые весенние грибы, которые начинали расти в середине мая, едва только установится устойчивое тепло. Сам он в это время в лес никогда не ходил, и сморчки видел только на картинках. Ничего удивительного в сморчках не было: из земли торчит толстая ножка, а на ней остроконечная сморщенная шляпка.

У бати в кармане нашлась небольшая авоська, похожая на ту, с которой Женька искал колбу, и быстро нарезали в неё отборных сморчков, выбрав всю грибницу.

Потом вернулись к месту стоянки, почистили руки в снегу, так как помывкой назвать это было трудно. Разложили на сиденье мотоцикла еду и перекусили хлебом, колбасой и жареной рыбой. Проходились, проголодались, и елось на природе очень активно и с большим аппетитом. Потом запили еду горячим чаем из термоса.

— Ну вот и порядок, — заявил батя и оглядел окрестности. — Ну что, пойдём ещё немного колбички поищем.

Примерно через 20 минут подошли Авдотья Михайловна с Иваном Александровичем. У каждого большая объёмная авоська, почти полная колбасы.

— А мы ниже спускались! — заявил Иван. — Там колбаса сочнее. Но много бурелома, с Женькой не пойдёшь.

— Мы и здесь наберём! — заявил батя. — Вы пока обедайте, мы ещё сходим пособираем.

Конечно, Авдотья и Иван набрали больше, потому что они взрослые люди, к поиску и сбору колбы привычные, а что с Женьки-то взять? Откровенно говоря, иногда не хватало силы, чтобы перепилить прочный прошлогодний лист, особенно если стебель толстый. Поэтому эффективность от Женьки была так себе, в ⅓ от батиной. Но тем не менее, всё равно значительную помощь в сборе колбы он оказывал.

Перед тем как уйти второй раз, опять намазались кремом от клещей, комаров и пошли в том же направлении, где собирали колбу первый раз. Сейчас, когда подкрепились, дело шло уже намного лучше, и примерно через час набрали очень много.

— Килограмм 15–20 уже точно есть! — заявил батя, приподнимая мешок. — Или у меня глаз уже замылился.

Решив, что хватит, Некрасовы вернулись к месту стоянки. Однако там ни Авдотьи, ни Ивана не было, по-видимому, опять ушли. Вернулись они только через полчаса.

— А мы здесь ещё медуницу собирали! — заявила бабка Авдотья и протянула отцу несколько букетов. — Пусть Машка засушит на газете, потом чай будете пить.

Батя хлопнул себя по лбу: про медуницу-то совсем забыл. Правда, её здесь было везде навалом, поэтому, немного отойдя, метров на пять, за очень короткое время нарезал очень много этих душистых лекарственных цветов.

— Ну что, ребята, пора ехать? — спросил Иван. — Вы про свой сок-то не забыли?

А вот как раз про сок батя и забыл! Ну ничего, за 4 часа, что они ползали тут, набежало почти 2 литра, правда, в нём плавали какие-то секарашки, то ли комары, то ли мошка, но это же можно отфильтровать.

— Надо было марлей горлышко закрывать! — заявил батя. — Забыл совсем!

Отец снял приспособление для сбора сока, закрыл банку пластмассовой крышкой и поставил в отдельную авоську. Потом принялся собирать рюкзак. Везти из леса было много чего: мешок колбы, большая авоська с грибами, банка берёзового сока, авоська с медуницами. Основную добычу положили к Ивану в коляску мотоцикла, прямо под ноги Женьки, как клали мешки с опятами, когда ездили сюда за грибами. Перед тем как уехать, внимательно осмотрели друг друга, где было возможно, на предмет наличия клещей, слава богу, ничего не нашли.

— Ладно! Погнали! — заявил Иван. — Сейчас сначала к вам поедем, потом мы уже к себе.