Страница 88 из 148
Почему он?
Мы заканчиваем и идём в раздевалку, натягивая штаны и футболки, которые забрали из тренажёрного зала.
Я зачёсываю волосы назад. — Когда ты с ним встречаешься?
Я вижу, как он смотрит на меня, натягивая толстовку. — Завтра вечером, — бормочет он, затем уточняет: — Сегодня.
Уже за два часа ночи. Я хочу знать, где и когда, но мне не нужно знать, поэтому я, блядь, не спрашиваю.
Боже, мне нужно трахнуть кого-то другого. Сегодня.
— Ну, если он тебе не понравится, — говорю я, встречаясь с ним взглядом, — отправь его ко мне.
Он ничего не говорит, просто смотрит на меня, убирая телефон в карман и доставая ключи.
Парень был достаточно горячим.
Наконец он отводит взгляд. — Я пришлю машину за Софией в семь утра.
Он уходит, и через мгновение я слышу, как хлопает дверь раздевалки.
Подняв каждый ботинок на скамью, я завязываю шнурки и беру телефон, чтобы написать брату. Мне нужно убедиться, что он добрался до паба.
Но что-то заполняет моё горло, невидимая нить тянет меня всё сильнее с каждой секундой, чем дальше Каллум Эймс уходит от меня. Дыхание покидает меня, я опускаю руку, не отправив сообщение, и утыкаюсь лбом в шкафчики.
Рыдание застревает в груди, я зажмуриваюсь.
— Блядь, — шепчу я.
Почему он?
Какое мне дело, если он с кем-то другим? Он всё равно уступит мне, когда я захочу. В этом я уверен.
Я качаю головой, вдавливая её в шкафчик.
Я не хочу его. Я никого не хочу. Я не хочу этой жизни.
Ему всё равно нельзя доверять.
Как и мне.
Я никогда не смог бы сказать ему то, что он хотел бы услышать.
Но образы не уходят. Он не заслуживает быть счастливым. Кто-то другой целует его, в постели с ним, заставляет его чувствовать себя хорошо и прикасается к нему...
Ударив рукой по шкафчику, я вылетаю из раздевалки, засовывая телефон в карман. Свернув направо, я бегу к пристроенной церкви, куда ученики ходят на мессу каждую среду утром. Рванув двери, я иду по центральному проходу, молния сверкает сквозь витражи.
Я сверлю взглядом распятие над алтарём. — Пошли грёбаный ураган, — рявкаю я ему. — Убей его или размой дорогу, или отмени все рейсы, или...
Стиснув челюсть, я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, не понимая, что со мной происходит. Какого чёрта я хочу?
Я открываю рот и снова закрываю, в глазах скапливается вода.
Наконец я не могу больше сдерживаться. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё прикасался к нему!
Мои кулаки сжаты, все конечности напряжены, когда осознание того, что я влюбляюсь, обрушивается на меня.
Я никогда не чувствовал этого. Никогда.
Я не могу снова прикасаться к нему.
Я никогда не смогу простить то, что он сделал с Лив, и я никогда не смогу позволить Эймсам войти в нашу жизнь по-настоящему.
Я не могу снова прикасаться к нему.
Он должен спать с кем-то другим. Я тоже.
Но я отступаю, бормоча: — Не убивай его. — Я качаю головой, глаза на полу, бронзовое распятие нависает сверху. — Не убивай его.
Я не хотел этого говорить.
Отступив, я покидаю церковь и остаюсь в классе до шести.