Страница 59 из 148
14
Каллум
Пять лет назад
— Какого чёрта ты делаешь? — выдавливает Оливия Йегер, борясь с нашей хваткой.
Мы с Майло держим её на заднем сиденье, пока мой друг Делейни ведёт машину. Винсент наблюдает за нами с пассажирского сиденья.
— Она видела тебя! — кричит Лив. — Она видела ваши лица. — Она оглядывает всех нас. — Она уже вызвала полицию.
— Думаешь? — дразню я. — Что мне сделает полиция?
Я заставляю себя выглядеть забавным от того, насколько она наивна, но я знаю, что лечу с обрыва. Мы похитили сестру Далласа из лимузина после её прекрасного вечера с Клэй, когда они вышли к чёртовому городу, оба влюблённые и всё такое.
Мне плевать на всё это.
Я трахну её и покажу ему, что ему не нужно платить за свои ошибки. Заплатит его семья.
Она закрывает рот, глядя на меня и зная, что полиция не угроза для меня.
Я смотрю на неё. — Думаю, она позвонила твоим братьям, тебе так не кажется?
Инстинктом Клэй было бы вернуть Лив. Она не доверилась бы полиции, учитывая, кто мой отец.
И я это знаю. Я точно знаю, что будет.
— Этого ты и хочешь, — шепчет Лив. — Ты заманиваешь их. Ты хочешь его внимания.
Неужели она правда думала, что это из-за неё?
В то утро, когда мой отец столкнулся с Далласом и мной у информационного центра, Даллас в последний раз говорил со мной.
Или говорил со мной по-доброму.
На следующих выходных я приехал в Бэй, как мы договаривались, но он больше не хотел меня. Уже присмотрел кого-то нового.
Всякий раз, когда я пытался поймать его наедине, он выплёвывал в меня ужасные слова или смеялся. Он перестал приходить с братьями ухаживать за нашим бассейном и газоном и, казалось, специально тыкал меня носом в женщин — и других мужчин.
Я ненавидел себя. Было такое чувство, будто я всё выдумал.
Поэтому после нескольких месяцев попыток похоронить это в голове я больше не мог игнорировать. Я хотел сделать ему больно.
Начиная с его сестры, которая расхаживала по школе, будто не была постоянным напоминанием о нём.
Мы заключили сделку. Она сегодня поиграет с нами на Фокс-Хилл — мы даже найдём ей девушку.
А я дам ей контакт и помогу спасти Бэй для её семьи.
Я знал, что она лжёт, когда наконец согласилась. Она играла со мной.
Но сделка есть сделка. Я просто слежу, чтобы она выполнила свою часть.
— Если только ты не рассказала им о той ночи, которую мы планировали, — говорю я ей. — Тогда никто не будет знать, где тебя искать сегодня, так что нет, я не жду, что твои братья действительно появятся. Только мы. Я уверен, что они найдут меня в ближайшие дни. После того, как мы закончим.
Она сглатывает, комок проходит по горлу.
Сегодня они будут искать повсюду, а завтра или на следующей неделе Даллас меня изувечит.
Я этого ожидаю.
Однако никто не придёт за ней. При ней нет телефона, если только он не остался в лимузине, так что никто не может отследить её.
Если он не хочет меня, я сделаю так, чтобы он никогда меня не забыл.
Мы вылетаем на шоссе, мчимся по тёмной дороге, и Делейни внезапно сворачивает влево, направляясь по длинной мощёной дороге к Фокс-Хилл.
Дубы по обе стороны образуют навес от луны и звёзд, и блеск в её глазах — единственное, что я вижу, пока она смотрит на меня, а я смотрю в ответ. Тьма поглощает нас, моё сердце бьётся быстрее.
Я мог бы остановиться прямо сейчас. Сказать, что это розыгрыш, и отшутиться.
Она бы удержала своих братьев, потому что не хочет их ареста.
— Ты никогда не оправишься от этого, — бормочет она.
«Я не знал, что такие мышцы существуют», — чувствую я лёгкий шёпот Далласа на своём позвоночнике.
Я не хочу оправляться от этого.
Я устал от ужасных мужчин в своей жизни. Они убивают меня.
Я смотрю в окно. — Я не беспокоюсь о себе.
— Тебе стоило бы, — говорит она. — Это будет больно.
Я на это и рассчитываю.
Делейни вдавливает тормоза, внедорожник визжит и останавливается. Она переводит взгляд в окно. Я не знаю, хорошо ли она знает поле для гольфа, но мы у задней части полевого домика.
Мы открываем двери, Делейни вытаскивает её из машины. Он разворачивает её и смотрит на неё сверху вниз, пока я затягиваю повязку на её запястьях. В его глазах загорается улыбка, и я не уверен, знал ли этот парень о её существовании, когда учился в Мэримаунт, но теперь он точно знает.
Его взгляд скользит вниз и обратно по её телу, и беспокойство заставляет меня замешкаться. Она в нижнем белье. Кажется, я это заметил. Они с Клэй явно были заняты чем-то в задней части лимузина. На ней только трусики и маленький корсет.
— Какая трата, — ворчит он.
Я не думаю, что Клэй тратит её зря. Она красива. Не отрицаю. Она очень похожа на своего брата, но у неё карие глаза. Не зелёный огонь, как у него.
Руки Делейни скользят по её животу, к спине, и она сопротивляется, крича во всё горло.
И вдруг Майло вонзается зубами в её задницу, но прежде чем я успеваю оттолкнуть его и затащить её внутрь, она бьёт его ногой, а затем бросается на него. Они падают на землю, её колено врезается ему в пах.
— Ах! — ревёт он.
О, Господи.
Она рычит, он дёргает её за волосы, запрокидывая голову. Я отталкиваю её от него, и она падает на спину на подъездную дорожку.
Она мгновенно вскакивает, но я уже рядом, прижимая её к земле. Я подношу пузырёк к её лицу, нависая над ней. — Хочешь запомнить это?
Она замирает, дыхание перехватывает.
Она смотрит на наркотик, затем снова на меня, её руки зажаты за спиной.
Она тяжело сглатывает, кивая. Если я залью это ей в горло, она потеряет сознание. Она не сможет сопротивляться, бежать, дать показания...
Я не хочу давать ей это. Я хочу, чтобы она была согласна, как мы договорились.
Конечно, я не дал бы ей это. Но она этого не знает.
— Вряд ли я всё равно это запомню, — выплёвывает она.
Я просто усмехаюсь, поднимая её с земли. Она так похожа на него.
— Забери её. — Я толкаю её к Майло.
Мы ведём её внутрь тёмного здания, где витают запахи полировки для дерева и кожаной мебели. Мы проталкиваем её через комнату перед этим — зону отдыха со столами, диванами и баром, сверкающим в лунном свете, проникающем сквозь окна. Мы направляемся не прямо в «Комнату Вульфа» — сегодня она всё равно пуста — а к двери слева. Через мгновение мы в коридоре.
Мне не обязательно это делать. Время ещё есть.
Но даже если я остановлюсь сейчас, мои друзья могут не потерпеть этого.
Я на секунду сжимаю глаза, толстовка делает майскую жару похожей на август.
Из неё вырывается всхлип, но она подавляет его, и я могу представить, что она просто хочет домой.
Или, может быть, она просто хочет Клэй.
В какой момент до моей сводной сестры дошло, что выхода нет? Я смотрю на Лив, почти видя Софию. У неё было примерно так же? — Здесь есть свидетели, — говорит Лив. — На улицах были камеры.
Я смачиваю горло. — Ты вернёшься домой целой, — отвечаю я. — У нас был договор. Я хочу то, что ты обещала.
Она разворачивается, заглядывая мне в лицо. — Я никогда не обещала.
О, нет, обещала. Нельзя просто водить людей за нос и не ждать их гнева.