Страница 58 из 148
— Мне нравилось сдирать с тебя рубашки за четыреста долларов и ботинки за девятьсот, — говорит он мне, — и заменять твой запах одеколона и дорогой автомобильной кожи запахом меня. Мне нравилось раздевать тебя и смотреть, как ты изливаешься. — Он улыбается в двух дюймах от моего рта. — Это заставляло меня чувствовать себя таким могущественным. Трахать тебя было в тысячу пятьсот раз священнее, чем всё то дерьмо, что происходит в этом месте.
Миссис Маклауд вскрикивает, начиная дрожать, и Даллас снова прижимает свои пальцы к моим, ускоряя мой темп.
Для меня это было то же самое. Трахать его было единственным временем, когда я был в месте, которое никогда не хотел покидать. Со всем тем дерьмом, что мы делали — в постелях, машинах и душах, — я никогда не чувствовал вины или стыда, как некоторые люди, когда уходят отсюда.
Я бежал к нему, чтобы почувствовать что-то чистое. Снова и снова.
Какая, блядь, ирония.
— Но если бы ты не был Каллумом Эймсом, — выдыхает он, — и не был его сыном, и не был богатым придурком, это не было бы весело вовсе.
Сарай кончает, задыхаясь и хныкая, и я засовываю пальцы в неё. Даллас смотрит, как я сгибаю их, массируя её точку G, показывая ему, что я отлично умею заботиться о женщине.
Оргазм спадает, и она мурлыкает, издавая довольный маленький смешок.
— Я шокирован, — говорит мне Даллас. — Я действительно думал, что ты можешь не знать, что делать с женщиной.
Оттолкнув её, я массирую свой член, все вокруг нас — пустота, которую я даже не вижу. — Если бы я не был Каллумом Эймсом и его сыном и богатым придурком, — воркую я, — меня было бы не так легко заменить в твоей жизни, и мы бы не всегда оплачивали твою грёбаную зарплату. — Я понижаю голос. — Пять лет назад и пять лет спустя.
Он может думать, что у него есть власть, но это не так.
Я встаю, заставляя его отступить, и поправляю себя. — И нет, я не проваливаюсь в удовлетворении женщин. — Я понижаю голос до шёпота. — Но единственный человек, в котором я был, — это ты.
Он моргает, и я приближаюсь, бросая его же слова обратно. — Ты помнишь.
Мне действительно нравилось позволять ему контролировать большую часть времени, но он был снисходителен со мной, когда опускал защиту.
Взяв горячее полотенце у служительницы, я вытираю руки, и колокола часов за моей спиной начинают звонить.
Я встречаюсь с ним взглядом. — Даллас?
Он стоит со сжатыми кулаками.
— Беги, — говорю я ему.
Его лицо падает, Джером усмехается, и мы все встаём, чтобы встретиться лицом к лицу с Йегером, которому больше не рады в «Комнате Вульфа» и который нарушит комендантский час, как только выйдет за дверь и звон прекратится.
Он медленно отступает, затем выбегает из комнаты и исчезает в двери.
Я разрываю жилет и рубашку, сдирая их с тела, потому что сегодня ночью на улице будет, блядь, жарко.