Страница 53 из 148
— Мистер Эймс. — Она держит дверь открытой, приглашая нас войти. — Могу я что-нибудь у вас взять?
Он сдаёт свой мобильный телефон, я колеблюсь, пока он не оглядывается на меня через плечо.
Достав свой телефон, я кладу его на поднос вместе с его. Я смотрю, как она кладёт их в пакет и суёт в деревянную ячейку с надписью «Эймс».
К нам подходит другая женщина с подносом. На серебряном блюде представлен ассортимент презервативов разных текстур и цветов. Никакой смазки?
— Подношение? — спрашивает первая девушка Каллума, указывая на меня.
Он кивает, и я выпрямляюсь, когда она подходит ко мне.
— Вы можете делать только то, что хотите, и уйти, когда будете готовы. Вы можете...
— Я прослежу, чтобы он соблюдал правила, — перебивает Каллум её маленькую речь.
Ой, но я хотел полный опыт.
Он подходит к двери впереди, а я оглядываю комнату, замечая, что здесь есть стол с четырьмя стульями, стена с ячейками, а также холодильник с напитками. Думаю, люди пьют, когда выходят.
На мониторах виден внешний периметр, а над боковым столом на стене висят маски. В основном карнавальные, но есть несколько в стиле хоррор.
— Мне следует надеть одну? — спрашиваю я Каллума. — Некоторым может не понравиться встречать учителя своей дочери через месяц на конференции.
— Это именно то, что им понравится больше всего, — парирует он.
Я усмехаюсь про себя, глядя на его затылок. Он стал быстрее.
Возможно, сегодня я действительно повеселюсь.
Он берёт с подноса два презерватива и протягивает один мне через плечо. Я беру. — Только один?
А если мне понадобится больше?
Но он просто рычит: — Надень.
— Но мне гораздо лучше без, — дразню я, понижая голос до шёпота. — Ты помнишь.
Честно говоря, он был единственным, с кем я так делал. Он был девственником, и я всегда был осторожен, и я не знаю, что случилось. Во второй раз мне просто нужно было почувствовать его.
Стоило ли это всех проблем, которые он причинил моей семье?
Я всё ещё не могу точно сказать, как бы я ответил на это.
Каллум поворачивает голову к экранам, и я следую за ним, мы оба замечаем мужчин, приближающихся к неотмеченной коричневой двери снаружи. Я прищуриваюсь, узнавая Джерома Уотсона, одного из старых врагов Мейкона. Другого я не узнаю.
Каллум двигается. — Я дам тебе фору, — говорит он мне. — Мне нужно проверить Софию.
Одна из девушек забирает его телефон, протягивая ему.
Я снова смотрю на мониторы, видя, как двое мужчин входят в коридор.
— Осмотрись. — Каллум подносит телефон к уху. — Ты в полной безопасности ещё девяносто восемь минут.
До полуночи.
Дверь передо мной открывается, и я перевожу взгляд с мониторов на Каллума, видя, как он поворачивается, чтобы поговорить по телефону.
Мне всё равно не нужна была экскурсия. Я лучше пойду в своём темпе.
Фиолетовый и синий свет заполняет комнату впереди, и я вхожу, плавные биты хаус-музыки вибрируют по моему телу.
Всё поражает меня сразу. Темнота клуба, чёрные стены и фиолетовые диваны...
Высокий потолок с дюжиной хрустальных люстр.
Небольшие группы людей, прячущихся в нишах или собравшихся за интимными столиками.
Повернув голову, я вижу, что дверь в комнату перед этим закрыта для меня.
Моя грудь опускается, всё становится тяжелее на мгновение.
Какого чёрта я нервничаю? Я никогда не нервничаю.
Но я не могу не пожалеть, что Айрона нет здесь. Я делился людьми раньше, и за мной наблюдали, но...
Я колеблюсь, наконец осознавая, что меня никогда не наблюдали незнакомцы.
Наполнив лёгкие, я поднимаю подбородок и захожу в «Комнату Вульфа». Через десять минут ничего не будет неудобным, говорю я себе. Я везде свой.
Большие зоны отдыха заполняют центр комнаты, иногда пары сидят близко, руки двигаются под столами и внутри платьев. Несколько женщин выставлены напоказ справа, на возвышениях, но в пределах досягаемости. Конфетки для глаз, одетые только в накладки на соски, блёстки и хвосты, и, проходя мимо ниш и столиков с другими женщинами в мини-юбках, корсетах и туфлях на красной подошве, я понимаю, что между ними есть разница. Здесь не только элита Сент-Кармен. Выставленных женщин привозят для разнообразия, их полураздетые, идеально сложенные тела пристёгнуты к шестам.
Логично. Есть жёны, которые не участвуют, я уверен. Им нужно больше женщин.
Плавные биты музыки проходят сквозь мою голову, по телу, и я скольжу взглядом по самой идеальной коже, которую я когда-либо видел в своей жизни. Тонкие талии переходят в красивые бёдра и задницы, и я не могу не хотеть смотреть, как эти женщины двигаются, больше, чем хочу знать, какие они на ощупь. Красота на показе невероятна.
У меня пересыхает во рту, и приходится сглотнуть, чтобы увлажнить горло.
Я бы наслаждался, двигаясь медленно, наблюдая часами.
Шторы затянуты в некоторых нишах — всё, что происходит в тех кабинках, требует конфиденциальности.
Другие широко открыты: женщина раскинулась на столе, держа голову какого-то мужчины между ног, пока двое других смотрят.
Это пир для глаз. Никаких подавляющих борьб или траха, чтобы утомить тебя до того, как ты начнёшь. Лёгкие стоны то тут, то там, без криков. Девушки сидят на коленях мужчин, без хватания.
Прикосновения, дегустация, неторопливость...
Ничего из того, чего я не видел раньше, но здесь это в гораздо большем масштабе, с собранием людей, которые точно знают, зачем они здесь. Экономит время, наверное. Соблазнение может быть утомительным, когда просто хочешь кончить.
В глубине находится круглая барная стойка, я подхожу. — У вас есть «Пальма»? — спрашиваю я бармена.
Он кивает и бежит за ней.
Я не уверен, берут ли за это плату, но я тянусь к бумажнику, когда он возвращается с бутылкой и начинает наливать пиво в охлаждённый бокал.
— Всё в порядке, — говорю я ему, забирая бутылку.
Он слегка наклоняет голову и отходит, а я убираю руку из кармана.
Снова повернувшись к комнате, я впитываю калейдоскоп цветов, музыки и улыбающихся людей, и через мгновение замечаю мужчин постарше. Несколько молодых, но большинство парней среднего возраста. Состоявшиеся бизнесмены. Я стриг их газоны в старшей школе.
Я обхожу комнату, проходя мимо дивана с девушкой в украшенном драгоценностями бюстгальтере и цепочке на животе, которую имеют с обоих концов.
Однако пожилых женщин нет. Определённо есть некоторые за сорок, но в основном это новобрачные, молодые матери, возможно, недавние выпускницы, наконец вернувшиеся из колледжа.
Анна-Кэтрин приходит на ум.
Ей двадцать. Каллум не женат и играет здесь.
Я замедляю шаг, опуская глаза. Она не была здесь, не так ли?
Нет. Они бы...
Они держат молодых незамужних женщин незапятнанными таким местом.
И, я уверен, как то, чего можно ждать.
Я качаю головой. Нет. Гаррет Эймс не позволит ей быть здесь, и её мать на самом деле порядочная. Она защитит её.
Однако это всё ещё то, над чем стоит задуматься — члены семьи сталкиваются здесь друг с другом. Я имею в виду, я слышу, как мои братья занимаются этим с женщинами, и я достаточно хорошо слышу Лив с Клэй через стены, но я не хочу видеть ничего из этого. Даже когда мы с Айроном делим, девушка — в центре внимания. Если я не играю, я не остаюсь в комнате.