Страница 26 из 148
Нет, Даллас не отпустит Айрона куда-либо одного.
Когда Крисджен уезжает, из дома выходит Клэй Коллинз, и я смотрю, как женщина, когда-то бывшая одной из нас, бежит под дождём рука об руку со своей девушкой, и они запрыгивают в машину.
Затем в гараж заходит Арасели Диас с планшетом в руке, кивая тому, что говорит ей Мэйкон. Её красная помада по-прежнему делает рот первым, что ты замечаешь в ней, а длинные каштановые волосы покрывают обнажённую спину в красном топе на завязках. Теперь она управляет их бизнесом.
— М-м-м, — воркует Майло, глядя в окно. — Думаю, пора нам начать уводить их женщин.
Их женщины у нас уже бывали, но определённо пора возвращаться к норме. Их жёны и девушки слишком расслабились и перестали мечтать о том, как пахнут наши деньги.
— Иди повеселись, — говорю я ему.
Майло и Винсент выскакивают из машины и направляются к бару, который всегда открыт и пристроен к их дерьмовому болотному мотелю. За ними я потом пришлю машину.
Мэйкон Йегер смотрит поверх головы Арасели на нас, припаркованных на улице. Возможно, он знает, что это моя машина и мой водитель. Он, кажется, всегда всё знает, но не может быть уверен, и он не выгонит нас, если решит, что это турист.
Его взгляд сосредоточен, не мигает, ровный, и я улыбаюсь про себя, понимая, что он знает.
Дважды стучу по крыше, отправляя водителя, не сводя глаз с дома Йегеров, пока машина вывозит нас из Саноа-Бэй.
Джерому нужно в офис, а я ещё не решил, нужен ли мне свой. В Сент-Кармене нет инвестиционных фирм, если бы я захотел вступить в одну. Пришлось бы ехать в Майами, а я не для того отказался от предложений на международном рынке, чтобы остаться на Юге, но не в Сент-Кармене.
Можно просто продолжать управлять своими деньгами, приумножать их и использовать, чтобы портить здесь жизнь.
Звучит веселее.
Впрочем, мне нужно забрать сестру.
— Высади мистера Уотсона у офиса, а потом отвези меня в академию, — говорю я.
Барнс кивает:
— Да, сэр.
София всё-таки может оказаться полезной. Я думал о её роли здесь, когда готовился к возвращению. Возможно, она поможет мне избавиться от отца, которым тоже нужно заняться — разумеется, после того как Йегеры будут аккуратно прибиты обратно к своим местам.
Или я мог бы свести её с Оливией Йегер — способ поставить на её пути и меня заодно.
Но когда я услышал, что она проводит почти всё время в школе — единственном месте в Сент-Кармене, где ей больше не было спокойно, — и помогает нашему новому учителю, вышло даже лучше, чем я ожидал. Девчонка мало на что годилась — и вряд ли когда-нибудь выйдет замуж, будет вести собственный дом или удержится на настоящей работе, — но мать помогла ей найти место, где она может грёзить напролёт все дни.
Подумать только: когда мы росли, у неё был такой потенциал обрести собственную власть. Она была умной, скрытной и точно знала, как получить, что хочет.
Теперь она хочет только сбежать. Врачи сказали, что это возрастная регрессия, вызванная ПТСР. Она знает, кто она, но легко соскальзывает в другую реальность. Ту, где она ребёнок, которому не нужно находиться во взрослых пространствах. Если, конечно, сама не захочет.
После нескольких лет отсутствия её медицинская команда пришла к выводу, что она не опасна для себя и нуждается лишь в амбулаторной терапии и времени.
Терапия не помогла, но она всё равно ходит.
— Твой отец уезжает на лето? — спрашивает Джером.
Я поднимаю глаза от телефона.
— По крайней мере, на несколько недель.
Он уехал сегодня с моей мачехой, хотя вряд ли она много времени проведёт с ним. Он будет то появляться, то исчезать в нашем горном домике, охотиться; наверняка сгоняет на Аляску за медведем и в Монтану за лосем, потому что он просто обожает убивать живность. Она будет проводить дни за чтением, переделкой чего-нибудь или в спа. Мне всё равно.
— У меня есть друг.
Я снова поднимаю глаза: Джером бросает на меня короткие взгляды, чередуя их с видом за окном.
— Он бы тебе понравился, — говорит он.
Какого чёрта? Что он…
Я прищуриваюсь, бросая взгляд, чтобы убедиться, что Майло и Винсент вышли, будто сам не видел, как они вылезали из машины.
Что, чёрт возьми, Джером имеет в виду?
Он лишь коротко смеётся:
— Ты не первый наследник в мировой истории, вынужденный соблюдать видимость, Каллум, — говорит он мне.
Сжав челюсть, я отворачиваюсь и смотрю, как за окнами проплывает канал, когда мы въезжаем в Сент-Кармен.
— Мы вместе учились в колледже, — продолжает он. — У него два отеля, жмёт сто восемьдесят, рост метр восемьдесят восемь, и свою частную жизнь он предпочитает… частной.
Мой живот начинает скручиваться в медленный, огромный узел, и мне хочется понять, что, чёрт возьми, он слышал. Мне плевать, если друзья знают, что мне нравится, но я не хочу, чтобы моё личное гуляло повсюду. Он от кого-то узнал?
Или это очевидно?
— Женщины замечают его раньше, чем меня, — продолжает он, — только вот женщины ему не нравятся.
Он учился с ним в колледже. Значит, ему примерно столько же, сколько Джерому. Тридцать пять.
Я не слишком долго задерживаюсь на мысли, что пляшет на краю сознания. Далласу двадцать пять. Выбьет ли его из колеи вид мужчины, смотрящего на меня? Того, кто старше и, чёрт возьми, куда успешнее?
Мы проезжаем мимо съёмочной группы Лив, которая пытается уберечь оборудование от дождя, и я ищу её взглядом, хотя надеюсь её не увидеть.
Вообще-то она — единственное в моём прошлом, о чём я сожалею.
— Могу вас познакомить, — говорит Джером.
Я сглатываю, ненавидя этот разговор. Но я не могу сказать мужчине, чтобы он заткнул свой грёбаный рот. Мне никто не нужен. Мне уже давно никто не нужен.
Но мне это нужно. Сильно.
И, может, будет приятно покрасоваться своей сказочной жизнью перед Далласом.
— Ну, — вздыхаю я, — полагаю, я не могу помешать тебе привести его в Комнату Вульфа, когда захочешь.
Он улыбается, и я не признаюсь, что отчасти благодарен ему за то, что есть хоть один человек, с которым можно об этом поговорить.
— Только не сегодня, — бросаю я.
У меня планы.
—
Летние занятия в Мэримаунт начинаются завтра, и в воздухе висит предвкушение, пока я несусь по пустым коридорам. Над внутренним двором вспыхивает молния, дождь льёт как из ведра, вдалеке грохочет гром. Я прохожу мимо ярко освещённых кабинетов, где готовятся учителя, и мимо уборщиков, вставляющих новые мешки в мусорные баки.
Студентом я не проводил здесь ни минутой больше, чем нужно, но я знаю, что летом школа не совсем пустует. Не только учителя, у которых нет занятий, пользуются тишиной, чтобы подготовить кабинеты к осени, — скоро начнёт тренироваться футбольная команда. Парни, которые не разъехались, уже в тренажёрном зале, набирают массу к возвращению остальных примерно через месяц. Меня не особо прельщало обливаться потом при стопроцентной влажности на футбольном поле, и когда я бросил команду посреди сезона в одиннадцатом классе, это был первый из многих случаев, когда я понял, что пошёл скорее в мать, чем в отца. Она тоже не желала страдать, чтобы ему угодить.
Для этого есть мужчины куда более достойные.
Поднявшись по лестнице и приближаясь к кабинету 244, я замедляюсь, наблюдая, как в поле зрения вплывает класс.