Обитель

Это странное и интимное чувство, и я не уверена, что с ним делать.

Я массирую его ягодицы через ткань боксеров. Эти мышцы тоже сильно напряжены, поэтому я осторожно стягиваю с него нижнее белье.

Он возбужден. Я понимаю это, когда он приподнимается, чтобы я могла стянуть пояс трусов с его паха.

Я не заостряю внимание на его эрекции. Вместо этого я массирую напряженные мышцы его задницы, а затем скольжу руками вниз, к задней поверхности его бедер.

Джимми стонет, время от времени издавая гортанные звуки.

— Да. Хлоя. Так хорошо. Прямо здесь. Мне сейчас это так нужно. Хлоя, детка, мне так хорошо с тобой.

Все мое тело гудит от возбуждения и еще более глубинного чувства собственничества, когда я, наконец, убираю руки.

Джимми лежит неподвижно, прерывисто дыша.

— Ты можешь перевернуться? — спрашиваю я, и мой голос странно срывается.

Он немедленно выполняет мою просьбу, двигаясь медленнее, чем обычно, чтобы не напрягать спину.

Теперь он полностью обнажен. Его эрекция, большая и твердая, упирается в нижнюю часть живота. Его щеки сильно покраснели, а его глаза устремлены на мое лицо.

Я знаю, что ему нужно, поэтому даю ему это. Я меняю положение, чтобы наклониться и обхватить ртом головку его члена.

Он тут же снова начинает стонать, обхватывая мою голову обеими руками и проводя пальцами по моим распущенным волосам.

— Да, детка. Мне это нужно. Возьми меня полностью в свой горячий маленький ротик.

Мне нравится, когда Джимми разговаривает со мной, пока я делаю это для него. Так бывает не всегда. Он много говорит, только когда он особенно расслаблен или в определенном собственническом настроении. Но всякий раз, когда он это делает, я чувствую себя в безопасности. Несомненно, я горжусь, когда слышу, как сильно ему нравится то, что я для него делаю.

Я стараюсь расслабить мышцы горла, чтобы не вызвать рвотный рефлекс. В некоторые вечера я беру его глубже, чем в другие, и сегодня мне это удается.

— Вот так, — бормочет Джимми, регулируя скорость и ритм покачивания моей головы своими сильными руками. — Ты всегда такая милая, горячая и восхитительная. Ты всегда знаешь, как довести меня до пика.

Я издаю звуки удовольствия, ощущая его толстый член у себя во рту. Я уже до смешного возбуждена. Я часто завожусь, просто отсасывая ему, но обычно не так сильно и быстро. Мои бедра непроизвольно покачиваются в такт ритму моего усердного сосания.

— Посмотри, как хорошо у тебя сегодня получается, — продолжает Джимми, пока его пальцы сжимаются в кулаки в моих волосах. Мышцы его живота и бедер напрягаются. — Ты действительно увлечена этим. Тебе правда нравится делать это для меня, не так ли?

— Угу, — бормочу я, борясь с инстинктивным желанием приподнять зад. — Угу.

Мое тело сгорает от нетерпения, но остальная часть меня хочет, чтобы это продолжалось как можно дольше, ведь мне от этого так хорошо. Поэтому я не протягиваю руку, чтобы помассировать его яйца, как обычно. Я продолжаю ритмично сосать, отвечая на движения его рук, скользя ртом вверх и вниз по его члену.

— О, черт, — выдыхает Джимми, слегка выгибая спину, когда его тело напрягается еще сильнее. — Это так приятно. Я уже так близко. Ты собираешься довести меня до конца, не так ли? И это доставит тебе огромное удовольствие. Тебе нравится так хорошо заботиться обо мне, не так ли?

— Угу, — я не уверена, как ему удается так ясно читать мои мысли, но он каким-то образом понял, что именно я чувствую. Я продолжаю втягивать щеки и сосать изо всех сил.

Он издает громкий возглас, и все его тело содрогается. Его руки ускоряют движение моей головы.

— Да, детка. Именно так. Мне нужно именно это.

Его бедра слегка покачиваются. Я знаю, что он изо всех сил старается не толкаться мне в горло, потому что не хочет, чтобы я подавилась, но его тело, похоже, непроизвольно совершает это первобытное движение в мой рот.

Я люблю это. Мне все это нравится. Меня переполняют удовольствие, гордость, глубокая потребность и раскаленная добела уверенность.

Я издаю влажные, мычащие звуки вокруг его члена, когда он, наконец, начинает пульсировать у меня во рту. Его тело вздрагивает, бедра приподнимаются над кроватью, и он издает громкий, продолжительный крик чистого удовлетворения.

Джимми все еще держит мою голову, пока кончает мне в рот. Сегодня я готова к этому, хочу проглотить его целиком.

Я разгорячена, вспотела и дрожу, пока сосу его во время оргазма, а затем, наконец, позволяю своим губам скользнуть к головке и отпускаю его.

Он откинулся на подушку, его руки и ноги безвольно обмякли, а глаза закрыты. С минуту я поглаживаю его член, пока он не смягчается. Затем я глажу его грудь и живот, пока его дыхание не замедляется.

Джимми притягивает меня к себе, и я устраиваюсь рядом с ним, свернувшись калачиком на сгибе его руки.

— Это было сногсшибательно, детка.

Я легонько целую его в грудь.

— Хорошо.

— Ты действительно увлеклась этим, не так ли? Было похоже, что ты возбуждаешься.

— Я возбудилась. Не знаю почему, — я смущена этим признанием. — Но я не думаю, что нам стоит рисковать и заниматься настоящим сексом. Я не хочу снова травмировать твою спину.

— Да, — задумчиво произносит Джимми. — Не уверен, что я смог бы это сделать. И ты сегодня так сильно завела меня, что, возможно, мне потребуется некоторое время, чтобы снова возбудиться. Но я все равно могу кое-что для тебя сделать.

Он проводит рукой по моей руке, по ноге, пока не оказывается между моих бедер.

— Черт, ты сегодня совсем мокрая, да?

— Я же говорила тебе, что завелась.

Он улыбается.

— Не знал, насколько сильно. Давай посмотрим. Мне лучше не менять позы, чтобы не повредить спину. Тот минет, который ты мне сделала — это все, с чем я могу справиться сегодня вечером. Но я все равно сделаю тебе приятно. Почему бы тебе не встать на четвереньки и не повернуть ко мне свою маленькую попку?

Я задыхаюсь, пораженная и возбужденная одновременно.

— Что?

— Ты меня слышала. Я сейчас очень хорошо о тебе позабочусь. Так что на четвереньки. Сейчас же.

Я с трудом сглатываю, выполняя его указания и опускаясь на четвереньки так, чтобы моя попка была рядом с его рукой.

— Вот так?

— Да, очень славно. Только опусти плечи, чтобы расположиться под удобным углом.