Обитель

Когда я возвращаюсь, он все еще развалился на диване, но его глаза открыты, так что он может видеть, что я делаю. Большая часть его одежды грязная, поскольку стирка затянулась, но я нашла его старые серые спортивные штаны, которые он носит только дома, и старую футболку с футбольным логотипом и дырой в шве на рукаве.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает он мягче и настойчивее, чем раньше. Он снова пытается заглянуть мне в душу. Он просто не хочет останавливаться.

— У меня все хорошо, — я улыбаюсь ему, внезапно вдохновляясь. Я тянусь к его полотенцу и осторожно разматываю его, отводя ткань от его таза.

Он не возбужден, когда я разворачиваю полотенце, но к тому времени, когда я опускаюсь на колени рядом с диваном и тянусь к его члену, он начинает твердеть.

— Что ты делаешь? — он слегка ерзает на диване.

— А как ты думаешь? — я поглаживаю и сжимаю его, пока он не становится твердым в моих руках. Затем я опускаю голову, чтобы провести губами по его головке.

Он протяжно и низко стонет, двигая бедрами.

— Хлоя, детка. Ты уверена? Ты действительно хочешь? — он обрывает вопрос, когда я начинаю усердно сосать.

Его член заполняет мой рот. Все его мышцы напрягаются, когда я втягиваю щеки и ритмично покачиваю головой. Он берет мою голову обеими руками и удерживает ее на месте, слегка приподнимая и опуская, пока я тружусь.

Я довольна, взволнована и испытываю глубокое облегчение, когда его тело реагирует так, как всегда. Теперь он начинает толкаться, непроизвольно слегка дергаясь и теряя контроль.

Он так увлекается этим. Он безудержно стонет и кряхтит, становясь все громче и громче по мере приближения к кульминации. Я доставляю ему невероятное удовольствие, и это дарит мне глубинное удовлетворение.

Когда Джимми, наконец, достигает пика, он хрипло вскрикивает и вцепляется пальцами в мои волосы. Его член подергивается, пока он переживает разрядку. Вместо того, чтобы вынуть его изо рта, я позволяю ему кончить мне в рот, сосредоточившись, чтобы я могла проглотить его сперму, не подавившись ею.

У меня неплохо получается. Он тяжело дышит, безвольно откидываясь на спинку дивана. Он все еще не отпускает мою голову. Кончики его пальцев гладят меня по голове.

— Так хорошо, — бормочет он. — Ты такая хорошая. Ты делаешь мне так приятно.

Это поощрение окатывает меня горячей волной удовольствия.

Джимми небрежно придерживает мой конский хвост, когда я выпрямляюсь, раскрасневшаяся и немного взволнованная.

— Спасибо, — хрипло произносит он, протягивая руку вперед и обхватывая мой подбородок. — Спасибо, что делаешь это для меня.

— Не за что. Мне нравится это делать, — взволнованная тем, что между нами все возвращается на круги своя, я встаю, чтобы унять дрожь в коленях. Придя в себя, я встаю с дивана и направляюсь на кухню. Мне нужно начать готовить ужин.

— Эй, — говорит Джимми с недовольством в голосе. — Куда ты идешь?

— Время близится к ужину. Что-то не так?

— Да, что-то не так. Ты не позволишь мне позаботиться о тебе в ответ?

Мои глаза драматически распахиваются, а лицо вспыхивает еще сильнее.

— О. Я и не осознавала…

— Ты думала, я не захочу позаботиться о тебе?

— Нет, нет! Не в этом смысле. Ты просто не обязан делать что-то для меня прямо сейчас. Я имею в виду, я в порядке. Я просто хотела сделать это для тебя.

Джимми садится, натягивая спортивные штаны и футболку, которые я принесла для него ранее. Он дышит быстро и хрипло и сердито смотрит на меня.

— Значит, ты даже не дашь мне шанса?

Я снова все испортила. Я понятия не имею, почему и как я продолжаю это делать. Всего минуту назад Джимми был таким мягким и расслабленным, но сейчас он снова по-настоящему расстроен.

— Прости. Дело не в том, что я не хотела давать тебе шанс. Я просто не осознавала… Я имею в виду, я хотела… Ты устал. У тебя был тяжелый день. Тебе действительно не обязательно утруждаться.

— Ты все еще думаешь, что я эгоистичный засранец, который хочет только брать и брать у тебя, — говорит он почти шепотом. — Ведь так?

— Нет! Конечно, я так не думаю! Я никогда так не думала.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто мне придется утруждаться, делая что-то для тебя? Почему ты не думаешь, что я хочу это сделать?

У меня нет ответа для него. У меня кружится голова, колени и руки откровенно дрожат, и я так растеряна и ошеломлена, что не могу вымолвить ни слова.

Он пододвигается к краю дивана и наклоняется ко мне.

— Скажи мне правду, Хлоя. Обещай, что скажешь мне правду.

Я поспешно киваю, потому что у меня все еще перехватывает горло.

— Ты притворялась со мной? Разве я плохо старался доставить тебе удовольствие в постели?

— Нет! — я так потрясена этим вопросом, что ответ вырывается сам собой. — Нет!

Напряжение на его лице немного спадает, но не уходит полностью.

— Так ты кончала по-настоящему?

— Да! Я всегда кончала по-настоящему. Ты всегда хорошо заботился обо мне в постели.

— Есть ли еще какая-то причина, по которой тебе не нравится, когда я доставляю тебе удовольствие? — он больше не выглядит таким обиженным. Это больше похоже на пристальный, изучающий взгляд.

— Мне это нравится! Мне всегда нравилось.

— Тогда в чем, черт возьми, проблема? — спрашивает Джимми более уверенным тоном. — Почему ты всегда пытаешься отсосать у меня и сбежать?

— Я не пытаюсь сбежать, — я тру лицо, потому что мой мозг все еще работает не на полную мощность, и мне нужно это прямо сейчас. — Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, как сильно я… Я ценю тебя. Мне нравится доставлять тебе удовольствие.

В комнате повисает напряженная тишина. Затем:

— И тебе никогда не приходило в голову, что я могу чувствовать то же самое?

Я замираю. Совершенно неподвижная. Потому что правда очевидна для меня и, вероятно, для него.

Мне никогда не приходило в голову, что он может чувствовать то же самое по отношению ко мне. Что он может ценить все, что я для него делаю — жизнь, которую мы ведем вместе — и стараться изо всех сил выразить это. Хотеть доставить мне удовольствие, не ожидая ничего взамен.

Я точно знаю, каково это, когда я хочу доставить ему удовольствие, а он мне не позволяет. Когда он отвергает меня.

Я сама того не замечая, поступаю так с ним.

— Прости, — наконец шепчу я. — Мне так жаль, Джимми. Я не… Я и не подозревала, что ты… ты чувствуешь такое.

— Ну, именно это я и чувствую.