Страница 94 из 219
они
Глава 35
Эсмира
Эсмира зашевелилась, когда тьма отступила от её разума. Первым, что она осознала, был тихий треск углей, чье тепло ползло по её коже. Затем пришла тупая боль, которая, казалось, тянула всё её тело вниз; мышцы ныли и были в кровоподтеках после атаки, от которой они с Дрэвином едва спаслись, но она знала, что её тело, скорее всего, уже исцелило большую часть ран.
Глаза затрепетали, открываясь; её грудь вздымалась и опускалась прерывистыми вдохами, пока она пыталась понять, где находится. Эсмира повернула голову, и её взгляд упал на него. Облокотившись о валун, Дрэвин не отрывал взора от костра, который сам и призвал. Языки пламени танцевали и мерцали; их тепло и свет питал исключительно его магический дар, а под ними не было ничего, кроме сырого камня. Свет огня отбрасывал резкие тени на его лицо, выделяя ходившие на челюсти желваки и пронзительность его виски-карих глаз.
Он еще не заметил её пробуждения, а может, ему было просто всё равно. Так или иначе, натянутое молчание между ними оставалось ненарушенным.
Воспоминание о кречумах, с которыми они сражались, нахлынуло волной — кошмарные твари из самых темных глубин земли, состоящие из одних когтей и зубов.
Всё обрушилось на неё разом. Она вспомнила свирепость, с которой они дрались бок о бок — союз, выкованный необходимостью между двумя врагами. Теперь он был на свободе, его пламя ревело между ними, и все же он не сделал ни единого движения, чтобы напасть. Она была потрясена тем, что он не убил её, дабы найти для себя путь к спасению. Или, возможно, он пытался это сделать и обнаружил, что этот поход в пещеру был смертным приговором для них обоих.
— Ты очнулась, — его голос отозвался эхом в пространстве между ними.
Она медленно села; тело запротестовало, но она наотрез отказалась позволить себе выглядеть хоть каплю слабее, чем её уже выставил этот обморок. Такого с ней никогда не случалось прежде… без малого за тысячу лет. Но ей еще никогда не приходилось так тяжело трудиться, чтобы призвать свою силу из ничего — вытягивая каждую каплю воды через каждую щель и расселину в этом проклятом богами туннеле, пока он едва не высох полностью.
— Как долго я была без чувств? — настороженно спросила она, ненавидя саму мысль о том, что находилась в его полной власти.
— Несколько часов, пожалуй, — сказал он, наблюдая за ней с непонятной ей пронзительностью. — Хотя трудно определять время, когда находишься в милях под землей королевства.
— Да уж, — тихо ответила она, и её взгляд заблуждал по сторонам.
Бесконечные вопросы роились в голове, и ей казалось, что её разум вот-вот взорвется. Почему она потеряла сознание? Почему у неё иссякли силы? И где, во имя всех богов, они находятся?
Магия Эсмиры покалывала на самых кончиках пальцев, немного унимая панику. Хотя от внезапной потери сил перед тем, как отключиться, у неё до сих пор мурашки бежали по коже. Уже дважды за какие-то недели она сталкивалась с вещами, которые ослабляли её силу и заставляли её трусливо сжиматься внутри. Века она жила невредимой, чувствуя себя абсолютно непобедимой, но теперь она ощущала себя ближе к смертной, чем когда-либо прежде.
Одно она знала с абсолютной уверенностью, каждой клеточкой своего существа — нельзя давать Дрэвину понять, что эти мысли терзают её.
Быстро глянув себе на бока, она осознала, что велсинитовых кандалов нет под рукой, однако они не сковывали и её собственные запястья.
Либо они потеряли единственную вещь, достаточно могущественную, чтобы удерживать их магию, либо он припрятал их, чтобы надеть на неё в самый подходящий момент. Проверял ли он, нападет ли она? Или, возможно, решил, что она лишилась сил, когда рухнула без чувств. Знаки на её руках снова стали бирюзовыми, хотя она помнила, как они горели огненно-красным прямо перед её падением.
Бесчисленные неизвестные продолжали заполнять её разум, и она сомневалась, что хоть какие-то ответы явятся сами собой. Поэтому она предпочла спросить напрямую:
— Где кандалы?
Дрэвин так и зашелся смехом, его голова откинулась назад от веселья.
— Ты ведь это не серьезно.
Губа Эсмиры презрительно выгнулась.
— Что ж, на твоих запястьях их нет.
Его голова склонилась набок, а на лбу пролегла складка.
— Что ты помнишь?
— Всё, — прошипела она. — Просто не была уверена, хватило ли у кого-то из нас ума прихватить кандалы, как только я тебя освободила.
Еще один смешок вырвался у него, и раздражение вскипело внутри неё.
— Ты, — он указал на неё пальцем, — не освобождала меня. Я освободил себя сам, вытащив ключ из твоего кармана.
— Потому что я позволила тебе это сделать.
— Потому что ты бы стала кормом для кречумов, если бы не сделала этого.
Эсмира прищурилась, глядя на него.
— Да, но равно как и ты.
Она терпеть не могла то, что не знала, находятся ли они в его распоряжении и просто ли он водит её за нос.
Дрэвин вздохнул, покачав головой.
— У меня нет кандалов. Я их бросил. И не стану лгать… я даже не подумал прихватить их, как только оказался на свободе. Я был слишком занят тем, чтобы вытащить тебя.
На сей раз пришел черед Эсмиры вскинуть бровь. С какой стати его должно было заботить её спасение?
Он прочистил горло.
— Я был слишком занят тем, чтобы спастись самому, — исправился он. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — бросила она, отводя от него взгляд. — Лучше не бывало.
Глубокий смешок рокотом вырвался из его груди:
— Тебе не обязательно лгать. Ты исчерпала свой источник. С тобой такого никогда раньше не случалось?
Эсмира в замешательстве склонила голову набок:
— Источник?
— Конец твоей магии.
— Моя магия не знает конца, — отрезала она тоном, не терпящим возражений. Это было правдой… по крайней мере, до сегодняшнего дня.
В свете костра на губах Дрэвина заиграла ухмылка:
— У любой магии есть предел. Я удивлен, что ты достигла своего так скоро.
Она моргнула, её разум лихорадочно прокручивал, что всё это могло значить. Когда она заговорила вновь, её голос прозвучал тихо:
— Я не могу создавать воду из ничего — только управлять тем, что уже есть.
— Интересно, — заметил он.
— Рада, что ты так думаешь, — из-за того, что она закатила глаза, он снова расплылся в улыбке. Она протянула руку и указала на него, и при этом движении у неё высунулись когти. — Похоже, твоя магия работает иначе, чем моя.