Страница 95 из 219
— Для огня нужен только воздух. К счастью, здесь, внизу, он у нас еще не закончился, — он сделал паузу. — Пока что.
— И как мне верить, что ты не зажаришь меня заживо, стоит мне повернуться спиной?
Дрэвин пожал плечами:
— Если бы я планировал это сделать, добиться своего было бы куда проще, пока ты лежала без сознания, — при его словах её челюсть сжалась. — К тому же, похоже, какая бы магия ни таилась здесь, внизу, она реагирует на твое прикосновение. Каждая новая пещера, которую ты открываешь, судя по всему, являет нам еще более опасную угрозу, чем предыдущая. Ты можешь оказаться моим единственным билетом на волю из этого кошмара.
После нескольких минут неловкого молчания Эсмира шумно выдохнула:
— Итак, я полагаю, ты уже разведал тут обстановку, пока я валялась без чувств. Это еще одна пещера?
Он выпрямил спину:
— К слову, я тебя поймал. Ты не рухнула на землю. Я сам уложил тебя туда, где ты сейчас сидишь, — пока он говорил, её глаза сканировали окружение, и Дрэвин повторил её жест, оглядывая пространство. — Да, думаю, это пещера. Вот только она разительно отличается от любого другого места, на которое мы натыкались до сих пор.
Эсмира нахмурилась. Она лежала на холодном, неровном полу, прислонившись к чему-то, что походило на обломки древней каменной колонны. Костер отбрасывал длинные тени по пещере, но в его отсветах она видела, что они находятся уже далеко не в обычном гроте.
— Что это?.. — прошептала она себе под нос. Поднявшись на ноги, она вытянула шею вверх, впитывая взглядом всё, что позволял разглядеть свет костра, пока Дрэвин наблюдал за ней.
Они стояли в огромном, похожем на храм пространстве, спрятанном глубоко в недрах земли. Потолок взмывал высоко вверх, теряясь в тени, а стены были покрыты слоями кристаллизовавшихся минералов. Они мерцали в едва уловимом свете, точь-в-точь как её чешуя — опаловые синие и зеленые оттенки смешивались с мягкой белизной окаменевших ракушек, которые слились с камнем в единое целое.
Эсмира едва не улыбнулась, почувствовав странное тепло в груди при виде этой картины. Её глаза изменились, их сияние озарило пространство перед ними, пока Дрэвин держал огненный шар над своей ладонью.
Повсюду вокруг них из скалы проступали остатки архитектуры — полузасыпанные древние колонны, облепленные морскими уточками, и резные узоры, похожие на кораллы, которые вились по камню вверх, точно подводные лозы.
— Мы нашли его, — прошептала Эсмира, и её губы приоткрылись.
Она повернулась к Дрэвину.
— Похоже, что так, — ответил он.
Тепло в её груди, начавшееся как едва заметное, утешительное прикосновение, от его подтверждения едва не переросло в бушующий пожар; она ощутила чувство дома — похожее на то, что она испытывала в море, но в то же время как будто гораздо большее.
«Ты нашел меня в морском королевстве и лгал об этом всю мою жизнь. Зачем тебе вообще было лгать?! Ты украл меня. Ведь так?»
— последние слова, которые она кричала в лицо отцу на борту их корабля, с ревом зазвучали у неё в ушах.
Существовала причина, по которой эта подводная, забытая сокровищница казалась такой знакомой.
Вся пещера гудела от тихой магии, словно затаив дыхание в ожидании того, кто пробудит королевство, затерянное в океанских пучинах — а ныне погребенное в самом сердце этого мира.
— Это место, — пробормотала она охрипшим голосом, — забыто если не всеми, то большинством. Я никогда не видела ничего прекраснее.
Она повернулась к нему и обнаружила, что выражение его лица невозможно прочесть.
— Возможно, оно не столько забыто, сколько потеряно, — их взгляды блуждали по сторонам, пока он говорил. — Потому что именно таковым оно и является, Эсмира. Потерянным. Прямо как мы с тобой. И мы, скорее всего, подохнем здесь, внизу точно так же, как они девять веков назад.
Её сердце болезненно сжалось от его слов, но не из-за того, что потерялись
, — а из-за королевства. То, что когда-то было величественным, теперь состарилось до отголосков в самых темных глубинах. Она задавалась вопросом, сколько истории заживо погребено здесь — сколько историй, жизней и семей сгинуло в этой катастрофе.
Семьи. Погибла ли её собственная? Должно быть, да. И вина за это тяжелым грузом легла на её плечи.
И теперь, подобно обломкам некогда великого королевства вокруг них, она и её враг оказались заперты вместе. Хотя, чем дольше она оглядывалась по сторонам, тем отчетливее понимала, что вовсе не чувствует себя в ловушке.
Взгляд Эсмиры упал на высохшую чашу, похожую на фонтан, в самом центре пещеры, и она направилась к ней. Она остановилась у её края, нахмурившись, когда её пальцы коснулись череды всё тех же странных символов, высеченных на камне.
— Поаккуратнее с прикосновениями к вещам, — окликнул её Дрэвин, следовавший за ней по пятам.
Она ответила не сразу. Чем дальше они продвигались, тем более знакомыми казались эти чужеродные символы. И не потому, что её собственная плоть была отмечена ими, а скорее как шепот, ласково тянущий за край её памяти.
Один конкретный символ бросался в глаза сильнее всех остальных — он был вырезан в самом центре чаши фонтана. Несколько полукругов с линиями, точками и знаками, напоминающими стрелы, выступающие со всех сторон. Она знала этот знак — он в точности повторял самое крупное из её клейм, что тянулось вдоль позвоночника, напоминая компас.
«Верни нас домой»
, — прошептал голос в её разуме.
Не раздумывая, она прижала ладонь к центру резных узоров, вновь отвечая на этот зов — и в то же мгновение её тело перестал ей подчиняться.
Последним, что долетело до ушей Эсмиры, было её имя, взревевшее из уст мужчины позади неё. Казалось, будто он умолял — мольба, сорвавшаяся с губ её врага. Однако она не могла противиться этому порыву, поскольку её тело теперь жило собственным умом.
Дыхание перехватило в легких, а зрение взорвалось ослепительно белым светом. Звон в ушах стал оглушительным, когда мощный поток энергии пульсацией прошел сквозь её руку, с головокружительной силой утягивая её в видение. Окружающий воздух изменился: это была уже не спертая сырость пещеры, а свежий воздух, катящийся с морских волн.
Эсмира стояла посреди некогда великого королевства Мэринис — но не в том пустом, разрушенном месте, которое она отыскала, а в городе на грани полного краха.