Страница 92 из 219
Она повернулась, когда скрипнула дверь, и её золотисто-зеленые глаза мягко, но испытующе остановились на нем. Её иссиня-черные волосы каскадом ниспадали на насыщенную, розовато-коричневую кожу плеч. Эльфийка была воплощением пленительной красоты. Они разговаривали всего несколько раз со времен маскарада, и именно её он развлекал больше всех в тот вечер.
Когда отец потребовал, чтобы он сделал выбор, Атлас ответил ему, что не поступит так без благословения Дрэвина. Вот только его брат так и не вернулся, из-за чего помолвка оказалась навязана ему долгом, а не любовью.
— Эловиннн, — поприветствовал её Атлас негромким голосом, пытаясь скрыть напряжение, скрутившее грудь. Обычно она проводила время с другими леди, прогуливаясь по садам или распивая чай. Увидеть её здесь, в его личных покоях и без сопровождения, застало его врасплох.
Она слегка наклонила голову, одарив его слабой улыбкой, но её взгляд не отрывался от его лица.
— Ваше Высочество, — ответила она спокойным голосом и склонила голову набок. — Вы выглядите встревоженным.
И вот оно.
Атлас прошел в комнату, и дверь за его спиной закрылась. Он надеялся побыть одному, чтобы составить план разговора с отцом, и уж точно не планировал развлекать свою будущую невесту. Но Эловинн была проницательна, и не было никакого смысла скрывать то, что тяготило его мысли.
— Я планирую поговорить с королем, как только соберусь с мыслями должным образом, — признался Атлас, направляясь к балкону. Тепло заходящего солнца коснулось его кожи, но оно мало чем помогло прогнать поселившийся внутри холод. — Насчет моего брата.
Эловинн нерешительно сделала шаг ближе.
— От него до сих пор нет вестей?
Челюсть Атласа сжалась.
— Дрэвин отсутствует уже неделю, — он посмотрел на неё и попытался смягчить выражение лица, но из-за грызущего изнутри разочарования это оказалось невозможным. — Ни слова. Никаких следов.
. И я должен стоять там, перед моим отцом и королевством, и притворяться, будто его исчезновение для меня пустой звук.
В глазах Эловинн промелькнуло понимание; она переплела пальцы перед собой.
— Исчезновение твоего брата — не то, к чему можно относиться легкомысленно, — тихо произнесла она. — Но это не то бремя, которое ты должен нести в одиночку. Лефирин будет оплакивать своего потерянного принца.
— Это
мое
бремя, а королевство, скорее всего, даже не в курсе, — отрезал Атлас; его голос прозвучал резче, чем задумывалось. Он прикрыл глаза и вздохнул, запустив пятерню в волосы.
Их отношения всё еще были столь новыми, столь хрупкими. Он не хотел спугнуть её, но и впустить к себе в душу пока тоже не мог.
— Прости. Тебе неведома тяжесть короны Лефирина.
Её золотистый взгляд скользнул по нему.
— Возможно, я не знаю твоего брата, — мягко сказала она, — и пусть мне пока не ведома тяжесть твоей короны… пока что, но я знаю, что такое
груз ответственности
. Я понимаю, каково это — сталкиваться с неопределенностью, нести ожидания, о которых ты никогда не просил, — она сделала еще один шаг к нему, коснувшись рукой его предплечья. — Возможно, я здесь для того, чтобы тебе не пришлось сталкиваться с этим в одиночку.
Атлас скосил глаза на её ладонь; её прикосновение принесло неожиданное утешение. Он не знал эту женщину — свою невесту скорее по имени, нежели по зову сердца, — но в это мгновение она казалась единственным человеком, готовым его выслушать.
Он поднял взгляд к её глазам и посмотрел на неё — по-настоящему посмотрел, пожалуй, даже впервые. В её золотистых глазах таилось нечто, чему он не мог подобрать названия: тихая уверенность, которой он не замечал прежде, а может, даже мудрость.
Боги свидетели, сейчас она бы ему не помешала.
Если ей суждено стать его королевой, ему придется научиться ей доверять. Ей предстояло войти через брак в правящую династию Лефирина, и было очевидно, что она понятия не имеет, во что ввязывается. Он не видел причин ограждать её от того уродства, которое намертво срослось с фамилией Роу.
— Я принц и наследник Лефирина, — пробормотал он, — и вот я здесь, не знающий, как подступиться к разговору со своим собственным чертовым отцом.
— Быть принцем не означает быть безупречным, — Эловинн грациозно подняла руки и поправила плащ принца, разглаживая складки, легшие на его плечи. Атлас едва ли отдавал себе отчет в том, как сам потянулся навстречу теплу её рук. — Это означает понимать, когда нужно попросить о помощи и когда следует опереться на тех, кто рядом.
Плечи Атласа расслабились, стоило её словам проникнуть в его сознание. Она была права. Он был настолько поглощен мыслями о том, чего от него ждут, что не позволял себе ни на кого положиться. И до этого самого момента ему казалось, будто у него вообще никого не осталось теперь, когда Дрэвин исчез.
Осуждение отца, ожидания королевства, безвестность судьбы брата — всё это казалось слишком неподъемным, чтобы тащить в одиночку. Он не находил себе места, и от тяжести происходящего холод закрадывался ему в душу.
— Я вел себя как дурак, — тихо произнес он.
— Нет. Ты вел себя как человек, — Эловинн едва заметно улыбнулась ему. — Из того, что я слышала, вашему виду частенько свойственно совершать подобные ошибки.
У него вырвался тихий смешок от её непринужденной пикировки. При любых других обстоятельствах он бы прямо сейчас впился в её губы поцелуем, поскольку питал слабость к женщинам с острым язычком.
— Не такое уж это впечатляющее достижение, учитывая, что я один из всего лишь двух существ в этом королевстве, кто не является смертным до мозга костей.
Короткое молчание растянулось между ними, нарушаемое лишь треском огня в камине. Атлас почувствовал, как что-то сдвинулось внутри него — слабая искра облегчения от того, что он больше не ощущал себя настолько одиноким.
Он вновь встретился взглядом со своей невестой.
— Спасибо тебе.
Она кивнула.
— Мы встретим всё, что грядет, вместе, Ваше Величество. Тебе не придется нести это бремя одному.
Впервые с момента исчезновения брата он почувствовал проблеск надежды — хрупкой, зыбкой, но все же надежды.
— Пожалуйста, не называй меня так. Тебе суждено стать моей женой и королевой. Можно просто Атлас.