Страница 87 из 219
нас
Глава 33
Дрэвин
Глаза Дрэвина приоткрылись, когда холодный, сырой воздух обжег его кожу.
Высеченные на стенах руны больше не горели. Единственным источником света служило крошечное, едва уловимое свечение, исходившее от рук Эсмиры.
Дрэвин моргнул; сердце молотом застучало в груди. Он не видел ничего, даже собственных ладоней перед лицом, и все же всё внутри него кричало от тревоги. Его пальцы скользнули по склизкому камню, когда он попытался приподняться, но мышцы взвыли от изнурения, а конечности налились тяжестью. Он проклял кандалы за то, что они вытащили наружу всю его смертную уязвимость.
— Эсмира? — позвал он хриплым голосом. Звук отозвался эхом, уносясь в окружающую их пустоту.
— Тише ты, дурак, — оборвала его Эсмира шепотом. — Мы здесь не одни.
Дрэвин резко вскочил, лихорадочно поворачиваясь во все стороны, словно мог разглядеть хоть какую-то чертовщину в этой кромешной тьме.
— Что там? Кто? Почему руны больше не светятся?
Сперва ответом ему была лишь тишина — жуткая, гулкая пустота, от которой волоски на затылке встали дыбом. Но затем Дрэвин уловил ухом слабый звук. Тихое, размеренное шуршание, похожее на дыхание, но оно не принадлежало кому-то из них.
Кто-то схватил его за руку. Тревога пронзила его тело, и он среагировал на инстинктах, замахиваясь для удара. Но этот «кто-то» перехватил его вторую руку, и он почувствовал знакомое прикосновение когтей к своей коже.
Эсмира.
— Как давно ты проснулась? — прошептал он.
— Лишь на мгновение раньше тебя, — ответила она столь же тихо.
Чужое дыхание становилось громче, отчетливее, а вместе с ним появился и другой звук — пугающий, влажный скрежет, словно когти скользили по камню.
Пульс Дрэвина участился, кровь отлила от лица, когда до него дошло, что он полностью беззащитен.
Он замер, напрягая слух, чтобы вслушаться еще сильнее.
— Слышишь это?
Скрежет становился громче, ближе. Множество пар когтей, обходящих их по кругу. Звук доносился со всех сторон: сверху, сзади и прямо перед ними.
— Мы окружены, — прошептала она, и её хватка на его руке сжалась сильнее.
Паника охватила его, пульс грохотал в ушах. Они были безоружны, в чернильной темноте, лицом к лицу с чем-то, от чего всё его тело содрогалось в предчувствии опасности.
— Эсмира, — начал он.
— Да?
Дрэвин едва не фыркнул от того, как буднично она вела себя в подобной ситуации.
— Я остался без пламени. У
нет оружия… кроме тебя самой. То, что здесь находится вместе с нами, кажется слишком большим для одного человека.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Дрэвин Роу. Ты останешься в путах. Хотя попытка хорошая.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть этот чертов ключ?!
Дыхание переросло в тихое, гортанное рычание, доносившееся изо всех углов. Оно отражалось от стен, проносясь по пещере подобно предупреждению.
Дрэвин вскочил на ноги, увлекая Эсмиру за собой.
— Нам нужно двигаться.
Рычание усилилось, а влажный скрежет когтей заставил мороз пробежать по его коже. Было ясно, что выбора у них нет, и им придется с боем пробивать себе путь наружу.
— Их слишком много, — признала Эсмира.
— Сколько? — его мышцы напряглись; он чувствовал чужое присутствие уже в каких-то футах от себя.
— Много, — прошептала она, после чего послышался сухой глоток. — На счет «три» мои глаза изменятся, и нам придется
бежать
. И прорываться силой.
— Мне нечем сражаться, — напомнил он ей.
Тишина была ему ответом на протяжении нескольких секунд, прежде чем она снова заговорила.
— Что ж, тогда, похоже, наше совместное время подошло к концу, Феникс.
— Ты, блядь, шутишь со мной.
Стоило им сделать первый шаг, как во тьме что-то сдвинулось — внезапное, стремительное и смертоносное движение. Низкое шипение полоснуло воздух.
Глаза Эсмиры изменились, озаряя туннель, и, всеми богами… он пожалел, что она это сделала.
Сотни гуманоидных существ облепили стены раздваивающихся туннелей — их тела были бледными, истощенными и гротескными. Они заполняли каждый дюйм пещеры: одни припали к земле, другие висели вверх тормашками на зазубренных скальных выступах над головой; их слепые, млечные глаза слабо светились в мягком бирюзовом сиянии. Почти прозрачная кожа туго обтягивала острые кости и скрежещущие зубы.
У Эсмиры перехватило дыхание, и она отступила на шаг назад, её глаза округлились от ужаса.
— Сиськи Калипсо.
Твари замерли. Их головы слегка склонились набок, словно они вслушивались в каждое слово, произнесенное ими с момента пробуждения, а губы были оскалены в беззвучном рычании. Смрад их разлагающихся, гниющих тел забил ноздри Дрэвина, едва не заставив его срыгнуть.
— Кречумы, — прошипела Эсмира. — Они… повсюду.
Внезапное низкое шипение раздалось сверху, и они медленно подняли головы. Там их было каким-то образом еще больше: они висели подобно летучим мышам с безвольно свисающими конечностями, а их когти тихо пощелкивали при каждом движении.
Спасения не было — ни впереди, ни позади, ни даже наверху.
— Что нам делать? Нам не одолеть их всех, — констатировал он.
Когда Эсмира не ответила, он скосил глаза вниз и увидел, что её взор мечется во всех направлениях, осматривая окружающих их кречумов, которые только и ждали возможности разорвать их на части.
— У тебя такой вид, будто ты взвешиваешь наши варианты, — прошептал он, прежде чем медленно наклониться к её уху. — Я сэкономлю тебе время. У нас их нет.
Внезапно твари зашевелились. Сперва это было едва заметно — лишь дернулся коготь, натянулись костлявые конечности. А затем пещера отозвалась тошнотворной чередой щелчков и шипения.
— Не наши, — прошептала Эсмира. — Мои.
Его ноздри раздулись.
— Ты ведь это не серьезно.
Она сканировала существ перед ними, её кадык ходил ходуном, чем дальше блуждал её взгляд. Вены на шее натянулись, челюсть заходила желваками.
— Ладно, — прорычала она. — Медленно — и я имею в виду очень медленно… залезь в мой карман и нащупай ключ. На счет «три» я побегу и отвлеку их. Буду отбиваться от стольких, от скольких смогу, чтобы мы могли, блядь, убраться из этого места.
Взгляд Дрэвина скользнул вниз, к её бедрам, где в кармане лежал ключ к его свободе.
— Ты освобождаешь меня?
— На время, — прошептала она. Он едва не рассмеялся ей в лицо. Только через его труп он еще хоть раз позволит заковать себя в эти кандалы.