Страница 48 из 219
Глава 25
Глава 17
Эсмира
Эсмира выбралась на скалистую поверхность маленького гористого островка посреди моря. Ее босые ноги встретил не песок, а лишь холодный, скользкий камень.
Неподалеку от того места, где она вытащила себя на сушу, на вершине небольшого холма виднелось скопление зазубренных скал; вскоре она поняла, что это все, чем был богат остров. Она была благодарна за то, что он казался необитаемым, учитывая, что стояла там совершенно нагой.
Кое-что привлекло ее внимание, и она взглянула на свои руки: ее метки все еще сияли, излучая ярко-бирюзовый свет, пока морская вода стекала каплями по ее коже.
Они никогда не светились над поверхностью, только в море.
Она поднесла одну руку к лицу, с любопытством поворачивая ее и приподняв бровь.
Это интересно.
Когда она снова сосредоточилась на острове, то заметила темный узкий вход среди скальных образований. Он словно манил ее, окутанный тенями и заросший морскими водорослями. Плеск волн о камни мягко отдавался эхом, пока она шла через расщелину, входя в просторную пещеру. Ее вход освещали лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь трещины в скалах наверху.
Это было то, что она искала — это должно было быть оно.
По мере того, как она продвигалась вглубь пещеры, по ее позвоночнику пробежал холодок, пока она карабкалась по скользким камням. Внутри воздух был холодным и влажным, он нес в себе землистый, металлический аромат, который ощущался на языке как вкус крови.
Сталактиты свисали с потолка, подобно угрожающим зубам, пока она отваживалась заходить все глубже. Темнота пещеры, казалось, поглощала ее, и она заставила свои глаза измениться. Она не смогла бы объяснить это, даже если бы захотела, она просто
знала
, что находится именно там, где должна быть — словно ее душа гудела в ответ на то место, где она сейчас стояла.
Ее мысли были запутанным клубком раздумий о том, что все это может значить.
Что, во имя всех богов, может быть здесь?
Пульс учащался с каждым шагом.
Она прищурилась, приближаясь к одной из дальних стен, заметив странные, выветренные символы, высеченные в камне.
Туннель начал сужаться, и как раз в тот момент, когда она подумывала повернуть назад, ее взгляд упал на проход, частично скрытый мхом, свисающим со стен пещеры. Туннель, казалось, вел еще глубже в самое сердце пещеры. Она протиснулась в узкое пространство, и зазубренные края стены пещеры оцарапали ее обнаженную кожу.
Потолок стал ниже, вынуждая ее пригнуться, чтобы не удариться головой. После того что показалось вечностью, проход расширился, открываясь в скрытую камеру.
— Это оно. Должно быть, это тайный вход в Мэринис, — прошептала она самой себе.
Ухмыльнувшись, она развернулась; быстрым взмахом хвоста она выплыла из пещеры, через туннели и обратно к морю.
Она
нашла
это — то, что искали люди, то, что было запрещено самими богами.
Зная, что до затонувшего королевства можно добраться, она должна была привести туда свою команду прежде, чем люди короля Роу обнаружат его. Все станет их добычей — она даже надеялась найти ответы на вопросы о том, кто она или что она такое.
Морской бриз развевал ее иссиня-черные волосы вокруг лица, пока она наслаждалась теплом, которое солнце дарило ее коже. Бросив нерешительный взгляд в сторону желоба, где поджидал монстр, она нырнула обратно в море, сменив облик в воздухе перед тем, как врезаться в воду и устремиться на север под самой поверхностью.
Назад к «Призраку ночи».
Назад к отцу.
И, будем надеяться, назад к ответам, которых она так жаждала.
Ей потребовались дни, чтобы отыскать скрытую пещеру в море, и почти столько же, чтобы проделать обратный путь. Сначала она поплыла к Бухте Анкоридж, где команда часто заходила в порт, и, не увидев «Призрака ночи» на рейде, продолжила путь на север, ближе к Лефирину.
С каждым часом, что она проводила под волнами, ее разочарование росло — корабля нигде не было. Она гадала, не пытается ли отец наказать ее, зная, в какую ярость он придет по ее возвращении из-за нарушения приказа. Очередного.
Эсмира выпустила импульс силы, и вода вокруг нее заволновалась от его мощи. Со всех сторон она наткнулась на сопротивление объектов и существ в радиусе нескольких миль, но одна вибрация отпрянула гораздо интенсивнее остальных, и она поняла — это должен быть корабль.
Проплыв еще несколько миль, Эсмира резко замерла: в поле зрения появилось днище «Призрака ночи». Ее брови поползли вверх от недоумения, когда она заметила, что судно стоит на якоре посреди открытого моря — команда редко так поступала, если вообще когда-либо делала подобное.
Когда она приблизилась к стоящему на якоре кораблю, чувство тревоги захлестнуло ее. На судне царила жуткая тишина, ощутимая даже оттуда, где она зависла в воде; на палубе не мерцало ни одного фонаря. В горле перехватило, а по венам скользнул ужас.
Голова Эсмиры показалась над поверхностью; ее глаза впились в ониксовый корпус корабля. Луна висела низко в небе, заливая светом спокойное темное море.
— Проклятье, — пробормотала она и последним мощным толчком хвоста достигла борта, на лету принимая человеческий облик.
Ухватившись за веревочную лестницу, она взобралась наверх и перекинула ноги через планширь. Как только ее ступни коснулись палубы, морская вода скатилась по коже и собралась лужей на дереве.
Где все? Осторожно двигаясь по палубе, она пыталась прикрыть обнаженное тело руками, а ее чувства были предельно обострены.
Воздух наполнился запахом железа, смешанным с соленым ароматом моря. У грот-мачты жуткое зрелище заставило ее замереть — тела были разбросаны по палубе, безжизненные, изуродованные жестокими ранами и ожогами. Багровые лужи пятнали деревянные доски, собираясь вокруг павших.
У Эсмиры перехватило дыхание, прежде чем она сорвалась на бег и рухнула на колени рядом с грудой тел своих соратников.
— Нет. Нет. Нет. Нет! — вскрикивала она снова и снова, отказываясь верить глазам.
Кровь прилила к ушам, зрение затуманилось; она стояла на коленях, не зная, что делать.
Эсмира переворачивала каждое тело, и обожженная, обугленная кожа каждого мужчины была еще более неузнаваемой, чем у предыдущего. Она отметила, что это лишь часть команды, остальных нигде не было видно. Осматривая каждое уцелевшее лицо, она почувствовала слабое облегчение: отца среди них не было — как и Джека.