Страница 38 из 219
— Независимо от того, что Блэквуд нарушил свое слово, «Одиссея» получила несколько попаданий из пушек и уже вовсю шла на дно еще до того, как он натравил на нас своего зверя.
Король снова подался вперед, его глаза-бусинки буквально ощупывали Дрэвина.
— Ты видел зверя? Ты уверен, что это был именно он?
Дрэвин коротко кивнул.
— Мы никогда прежде не видели ничего подобного — щупальца размером со шпили нашего замка поднялись из моря и поглотили нас из ниоткуда. Несмотря на все наши усилия, корабль был проглочен и утянут в пучину.
По правде говоря, в королевстве никто даже не знал наверняка, что это за существо. Знали лишь, что оно колоссально и топит корабли за считанные минуты. Дрэвин понимал, что лучше даже не пытаться объяснить отцу, что монстр был порожден самим морем. Король назвал бы его лжецом — он всегда так думал о Дрэвине, хотя это было единственное, чем Дрэвин клялся никогда не становиться.
Глаза короля Роу вспыхнули.
— Щупальца?! Ты полагаешь, что зверь, которого он приручил — это
?
Дрэвин моргнул.
— Верно.
— Эти чудовища — не более чем легенды и байки, которыми моряки травят друг друга на палубах, — рявкнул он.
— Что ж, позвольте заверить вас… похоже, некоторые легенды — чистая правда.
Челюсть короля сжалась, руки по бокам сжались в кулаки.
— Этот провал неприемлем, Дрэвин. Ты можешь быть моим сыном и капитаном нашей морской армады, но это может измениться в любой момент.
Точно. Как он мог, черт возьми, об этом забыть?
— Значит, Блэквуд ушел? И его монстр тоже?
Дрэвин откашлялся.
— К сожалению, да.
Отец издал низкое рычание, указывая своим коротким толстым пальцем на Дрэвина.
— Зверь, терроризирующий глубины, должен быть уничтожен. И
ты
будешь тем, кто это сделает.
Дрэвин видел это существо, целиком созданное из самой морской воды. Победить его было невозможно. Если Блэквуд мог призывать кракена по своему желанию… Он даже не хотел задумываться о том, что это значит для всех, кто бороздит те же воды. Он сам едва выбрался живым.
Он снова поднял взгляд на отца.
— Я добавлю это в бесконечный список ваших требований ко мне и моей команде.
— Кстати, о команде… что с ними? — потребовал ответа король. — Как ты добрался до Лефирина без корабля?
Сэмюэл, Томми и те, кто остался от его людей, ждали в доках приказа Дрэвина о том, чего король потребует от них дальше.
Дрэвин выдохнул и повернулся к Атласу, который молча наблюдал за их беседой.
— Те, кто пережил нападение, успели добраться до пинаса до того, как корабль пошел ко дну. Единственной жертвой зверя едва не стал я сам.
— Дрэ, — вмешался Атлас, но на короля это не произвело впечатления.
— И как же ты тогда выжил? — допытывался отец.
Его челюсть напряглась, пока он стоял под пристальным взглядом короля.
— Мне повезло, меня выбросило на один из крупных обломков. Вскоре после этого нас нашел в открытом море корабль торговцев. Они высадили нас в гавани Лефирина час назад.
— Действительно, везунчик, — он замолчал, оглядывая Дрэвина и почесывая бороду. — Что ж, раз уж ты здесь, можешь оставаться до конца месяца. Твой брат должен взять жену и заключить брачный союз с одним из двух других королевств Римелля. Семьи каждого двора из Терраны прибыли несколько дней назад, а эльфы из Сумнэ уже на пути в Лефирин. Наш народ захочет, чтобы их Феникс присутствовал при этом. После этого мы обсудим новую стратегию того, как ты собираешься искать Мэринис.
Дрэвин резко перевел взгляд на брата.
— Нам есть что обсудить, — сказал Атлас, и его челюсть дернулась.
Король спустился по ступеням помоста, положил руку на плечо Дрэвина и встряхнул его.
— Не разочаровывай меня снова, мальчик.
Дрэвин коротко кивнул, прежде чем развернуться на каблуках и направиться к дверям.
— И капитан…, - Дрэвин неохотно повернулся к королю. — Тебе не будут рады в Лефирине до тех пор, пока ты не найдешь вход в затерянное королевство и не избавишь нас от этого зверя раз и навсегда.
Не говоря больше ни слова, Дрэвин вышел из зала, чувствуя себя тем самым разочарованием, которым считал его отец; Атлас последовал за ним.
Он шагал по коридорам замка, и его гнев вспыхивал с новой силой, становясь очевидным для всех: факелы, выстроившиеся вдоль стен, ярко вспыхивали, когда он проходил мимо. Тени Атласа одновременно работали над тем, чтобы их притушить.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил его брат, оставаясь на два шага позади.
— Обсуждать нечего, — прорычал Дрэвин. — Король желает, чтобы я оставался в море. И никогда не возвращался домой, пока не брошу вызов богам и не найду несуществующий вход в королевство, исчезнувшее много веков назад. — Он издал сухой, полный ненависти смешок.
— А это то, чего желаешь
ты
? — спросил Атлас.
Дрэвин замер на месте, когда они подошли к входу в сады, заключенные внутри крепостных стен.
— Никогда не имело значения, чего желаю я, Атлас. Я всегда любил море, честно говоря, предпочитаю его, но услышать, что мне нельзя возвращаться домой из-за
невыполнимой охоты
… — он покачал головой, делая первый шаг в сад.
— Ты же знаешь, почему он не хочет, чтобы ты был здесь, Дрэ, — сказал его брат, следуя за ним.
Неудивительно, что сады были полны женщин из другого королевства; все они пялились на Атласа, когда те проходили мимо. Однако каждый раз, когда их взгляды падали на Дрэвина, глаза их застилал страх.
— И почему же?
— Из-за твоего дара, дарованного Ирахом, — Атлас усмехнулся. — Ребячество, честное слово. При этом за стенами замка он выставляет тебя защитником Лефирина.
Их отец ненавидел быть человеком — он видел в этом лишь признак слабости в мире богов и существ, владеющих магией.
В своей ненасытной жажде власти король, когда его сыновья были еще младенцами, обменял их души у злобного бога, правившего ими железной огненной хваткой. Трус предложил своих детей в качестве жертвы, требуя, чтобы сам Ирах наделил его дарами. Ирах счел их отца недостойным и вместо этого наделил дарами Атласа и Дрэвина, оставив их отца в онемении и негодовании по отношению к своим наследникам — до тех пор, пока он не решил, что может использовать сыновей как оружие своего королевства.