Страница 37 из 219
кракен
Глава 13
Дрэвин
Когда Дрэвин приблизился к замку, величественные двери распахнулись, и стража провозгласила его возвращение домой. Он пронесся мимо них, направляясь прямиком в тронный зал отца.
Гнев Дрэвина нарастал, и пламя вспыхивало в каждом факеле, мимо которого он проходил по коридорам.
В замке было суетливее, чем обычно: он был полон незнакомых лиц. Смертные женщины и нимфы расхаживали по залам под руку в своих замысловатых платьях, уклоняясь с его пути или пялясь на него, когда он проходил мимо.
Каждый раз при этом с его губ срывалось рычание — их шепот отдавался в ушах: «Феникс».
Он уже собирался повернуть за последний угол, когда его грудь столкнулась с чьей-то другой.
— Проклятый Ирах, — выдохнул Дрэвин, но когда он собрался извиниться, его глаза встретились с глазами брата.
Атлас усмехнулся. Лицо брата было почти зеркальным отражением его собственного. Если бы не ухоженная борода Дрэвина, они казались бы близнецами — и там, где в карем взгляде Дрэвина плясало пламя, в серых глазах его брата таились клочья теней.
— Брат, — поприветствовал он его.
— Атлас, — Уголки губ Дрэвина приподнялись.
Они стояли в тишине несколько секунд, прежде чем Атлас протянул руку и хлопнул его по плечу, притягивая для объятий, пока оба не разразились коротким смехом.
— Что, во имя всех богов, с тобой случилось, Дрэ? Не хочется этого говорить, но… — он рассмеялся. — Ты выглядишь так, будто преисподняя проглотила тебя и выплюнула твою задницу обратно.
Дрэвин поднял бровь, подбирая слова, чтобы описать тот кошмар, что случился после отплытия из Анкоридж-Коув.
— Преисподняя была бы добрее к моему пламени, Атлас.
— А, значит, морские глубины! — прогремел тот, обнимая Дрэвина за плечо и увлекая за собой по коридору. — Вижу, ты в своем обычном восторженном расположении духа.
Дрэвин шумно выдохнул через нос.
— Неужели мне нигде в жизни не будет и минуты покоя?
— Ой, да брось, Дрэ. Всё не могло быть настолько ужасно. Ты просто еще не нашел королевство. Конечно, отец будет хмуриться и впадет в свое типичное яростное состояние, но это пройдет. Ты же не корабль потерял, в конце концов.
Дрэвин замер как вкопанный на этих словах, и его брат, шедший рядом, запнулся, когда остановился. Глубоко выдохнув, он повернулся к Атласу и сказал:
— Нам нужно многое обсудить.
Атлас расхохотался.
— Ты издеваешься надо мной? Святые яйца Ираха, ты реально потерял корабль? — когда на лице Дрэвина не появилось ни тени веселья, вся радость Атласа испарилась. — О боги, что произошло?
Он потер виски.
— Это долгая история, и у меня совершенно нет желания ее повторять. Так что давай найдем короля, идет?
Атлас коротко кивнул, и они продолжили путь к тронному залу.
Когда они вошли, величественный зал замка предстал перед ними украшенным гобеленами с изображением триумфов Лефирина, вытканными яркими бордовыми и золотыми нитями. По всему залу стояла стража; воины замерли в идеальных позах, провожая глазами братьев, идущих к королю.
— Ваше Величество, — начал Дрэвин, и его голос эхом разнесся по огромному залу, когда они остановились у подножия помоста.
Их отец восседал на позолоченном троне, его тучная фигура буквально выплывала за подлокотники. Темно-красные одежды короля слегка трещали по швам, а золотая корона сидела набекрень на редеющих темных волосах. Округлые и багровые, его щеки раздувались, обрамляя усмешку, искажавшую тонкие, потрескавшиеся губы. Темные, похожие на бусины глаза впились в них, пока он крутил на пальце одно из своих многочисленных золотых колец. Взгляд Дрэвина скользнул к предплечью отца, задержавшись на шрамах от изуродованных ожогов под засученными рукавами. При виде их горло перехватило, и он тут же отвел глаза в пол.
Король Роу встал, его бессердечные глаза сузились.
— Дрэвин, тебе было велено не возвращаться в Лефирин, пока не найдешь то, что нам нужно. Я верю, что ты исполнил приказ и прибыл с вестью о том, что вход в пещеру найден.
— Мой корабль погиб в море, — признал Дрэвин, и каждое слово было тяжелым от груза неудачи.
Ропот недоверия пробежал по рядам стражи, их лица побледнели от шока. И хотя король Роу сохранял спокойствие, его щеки вспыхнули от жара, выдавая раздражение.
— И как такое могло произойти? — потребовал он ответа. — Я не получал сообщений о штормах.
Дрэвин склонил голову, предчувствуя громоподобную истерику, которую закатит отец, как только он произнесет это вслух.
— Мы столкнулись не со штормом, Ваше Величество, — он сделал паузу, чувствуя на себе прищуренный взгляд отца. — Это был «Ночной Призрак».
Среди гвардейцев послышались приглушенные возгласы, за которыми последовал ужасающий шепот.
Дрэвин мельком взглянул на стоящего рядом Атласа и увидел, как с его лица сходит краска.
Король подался к краю трона.
— Блэквуд?! Ты уверен?
— Уверен, — Дрэвин кивнул. — Я видел его своими глазами. Сражался с его командой бок о бок со своими людьми, но этого оказалось недостаточно. «Одиссея» ушла на дно вместе с половиной моего экипажа.
— И почему, черт возьми, ты не поджег этот проклятый корабль?! — рявкнул король Роу, сдвинув брови.
Дрэвин откашлялся.
— Он сказал, что, если я призову пламя, он призовет своего зверя, и моя команда погибнет. Я играл честно, пока мог, а когда перестал — было уже поздно.
Король издал несколько безжизненных смешков.
— Ты поверил на слово самому жестокому преступнику нашего королевства? Что с тобой, черт возьми, не так?
Челюсть Дрэвина дернулась, он изо всех сил сдерживал ответную колкость. Правда заключалась в том, что, технически, Дрэвин первым нарушил свое слово, и именно поэтому он встретился со зверем Блэквуда.
Его отцу было плевать на всех, кроме самого себя. Он никогда не смог бы понять то братство, которое связывало Дрэвина с его командой, и никогда не проявил бы к ним ту же преданность, считая своим долгом оберегать каждого из них.
Дрэвин гордился тем, что всегда изо всех сил старался быть человеком чести, но, возможно, король был в чем-то прав.
Он пристыженно склонил голову.
— Это была ошибка. Больше подобного не повторится.
Брат положил руку ему на плечо.
— Расскажи нам, что случилось.
Дрэвин резко втянул воздух.