Страница 25 из 219
Мэринис
Глава 7
Эсмира
Целыми часами Эсмира нетерпеливо лежала на том, что с трудом можно было назвать койкой, уставившись в потолок и обдумывая свой следующий шаг.
Ей следовало догадаться, что попытка соблазнения не сработает — Дрэвин был принцем, к тому же раздражающе красивым. Наверняка дома его возвращения дожидались десятки женщин. Ему никогда не пришлось бы платить за близость, когда дамы сами постоянно бросались к его ногам.
Эсмира шумно выдохнула. Ее мысли лихорадочно метались в поисках ответов о затерянном королевстве и его богах — ответов, которые, как она знала, отец ей никогда не даст.
Всё, что она знала о Калипсо и Нарисе, — это то, что они были потеряны для мира людей еще до ее рождения, когда их империя утонула в их собственном море. Она слышала о них лишь редкие обрывки слухов во время стоянок в портах, да и то крайне редко. Всякий раз, когда она расспрашивала отца о богинях, его ответ был неизменным: они покинули этот мир, отрекшись от своих созданий… созданий, от которых происходила и она сама.
Эсмира знала, что Сайрус не был ее биологическим отцом, но он растил ее с младенчества. И это оставляло ее с бесконечным множеством вопросов без ответов.
Иногда, когда команда спала, она сидела на носу «Ночного Призрака», гадая, каким стал бы мир, если бы богини-близнецы нашлись. Возможно, для людей на суше это ничего бы не изменило. Но что насчет женщины, чья связь с морем определяла само ее существование? Женщины, которая сливалась с волнами и вечно плыла по их течениям.
Скорее всего, она никогда этого не узнает, и Эсмира давно смирилась с этой горькой правдой. Считалось, что сирены-оборотни вымерли: люди истребили их после потери исконного дома. Да и описания из легенд Римелля не вполне совпадали с самой Эсмирой — те сирены хоть и могли ходить по суше, но свою песню использовали только в море, чтобы заманивать моряков. Они не умели подчинять разум одним лишь взглядом, не обладали властью над приливами, а их кожа не камуфлировалась при угрозе.
Эсмира подняла руку: бирюзовое сияние ее глаз осветило кожу, придав ей блеск радужного жемчуга. Она растопырила пальцы, и в полумраке каюты между ними проступили тонкие перепонки, а ногти удлинились, превратившись в острые как бритва когти.
Она гадала, откуда она родом — из Мэриниса или откуда-то совсем за пределами этого мира? Кем были ее родители и
почему
она наделена всеми этими силами, о которых не упоминалось ни в одном свитке?
Эсмира поднялась и на цыпочках подошла к узкой двери. Та скрипнула, и, заглянув в щель, девушка увидела, что палуба пуста — большая часть команды, вероятно, уже отправилась спать.
Убедившись, что путь свободен, она шагнула за порог и бесшумно заскользила вдоль правого борта. Быстрый взгляд на «воронье гнездо» — и она поймала взор Джека, сидевшего на рее в облике совы. Она могла лишь догадываться, о чем он думал в этот момент, — скорее всего, просто посмеивался над ней.
Шум волн, разбивающихся о борт, заглушал её шаги, когда она направилась к капитанскому кабинету, погруженному в полную темноту. Она коснулась искусной дверной ручки и медленно толкнула дверь.
В комнате было темно, лишь лунный свет просачивался сквозь окна. Бесшумно закрыв за собой дверь, она направилась к столу, стоявшему в центре.
Обстановка вполне соответствовала путешествующему королю. Стены были уставлены полками с древними книгами и свитками. Стол Дрэвина был завален картами каждого королевства и разделяющих их морей. Не теряя времени, она принялась рыться в ящиках, но не нашла ничего интересного — лишь запасные перья и чернильницы.
В сердцах она захлопнула последний ящик. Не могло же всё это быть напрасно. Выдохнув, она накрутила прядь волос на палец, в последний раз оглядывая стол; её пальцы скользили по плотной бумаге, перелистывая небольшую стопку. Неожиданно её внимание привлекла одна из страниц — пожелтевшая карта Римелля.
Отложив остальные листы, она придвинула к себе незнакомый пергамент.
— Что это, во имя всех богов? — прошептала она. Её взгляд скользил по каждой чернильной пометке. Лефирин, Террана и Сумнэ находились на своих привычных местах, отмеченные гербами королевских домов. Но на юге… лежал
. Маленькое королевство окружали морские символы: щупальца, вздымающиеся из воды, и хвосты… покрытые чешуей хвосты, точь-в-точь как у неё самой.
Её палец коснулся названия.
Так вот где находился Мэринис. Если это то, что когда-то располагалось в южных морях, почему отец отказывался туда заходить? Он всегда твердил ей, что течения там смертельны даже для самых крепких судов, запрещая ей приближаться к тем водам, чтобы её не затянуло в водовороты.
Но теперь она поняла: это была лишь отговорка.
В глубине души закралось новое подозрение — не она одна хранила секреты.
Она присмотрелась к незнакомым пометкам: к востоку от затерянного королевства чернилами был многократно обведен скоп скалистых пещер.
Должно быть, это и было то, что король Роу успел найти. Вероятно, Дрэвин искал эту пещеру, полагая, что она может вести к королевству в глубинах. Однако человек никогда бы не выжил на такой глубине. Она гадала, зачем им вообще это нужно — и всё ради какой-то горсти золота.
За дверью кабинета послышались шаги. Эсмира быстро свернула карту, спрятала её в складках платья и на цыпочках отступила в дальний угол комнаты, скрываясь в тенях.
Дверь распахнулась, и вошел Дрэвин с тяжелым вздохом. Он уставился на свечи на столе, и их фитили вспыхнули жизнью, как только он сел в кресло.
Её глаза сверкнули: она впервые видела его магию огня в действии. К счастью, слабый свет свечей был тусклым, но она всё равно старательно прижалась к стене, заставляя свою кожу изменить цвет и слиться с темным углом.
Она была рада, что выбрала темную одежду.
Эсмира с любопытством наблюдала за тем, как его взгляд скользит по бумагам на столе. Сердце забилось чаще: она поняла, что он ищет именно ту вещь, которую она забрала.
— Дрэ! — раздался голос с палубы, и он посмотрел на дверь. Мгновение спустя в кабинет ворвался Сэмвелл. — Она исчезла.
Эсмира прищурилась, челюсть напряглась.
Дрэвин откашлялся.
— Что значит «исчезла»? Она должна быть где-то здесь.
— Я заглянул к ней, чтобы убедиться, что она сидит на месте, и,
разумеется