Страница 24 из 219
В Томми было что-то странно уютное. Он чем-то напоминал ей отца, когда тот оставался за закрытыми дверями и позволял своей безжалостной маске сползти — то, чего она сама почти никогда не делала.
Когда на камбузе воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким стуком ножа о разделочную доску, она взяла другой нож и принялась резать овощи в такт с ним. Она не могла припомнить, когда в последний раз занималась чем-то настолько… нормальным.
Возможно, никогда.
Часы тянулись за часами, пока Эсмира была на камбузе с Томми, слушавшим его рассказы о временах в море. О том, как он, некогда самопровозглашенный пират, подался в каперы и предложил свои услуги короне после того, как великий капитан Сайрус Блэквуд и его команда разграбили его последнее судно — прямо перед тем, как неведомое существо под покровом ночи утащило корабль на дно. Томми остался один на необитаемом острове, пока спустя несколько дней его не подобрал морской флот Лефирина.
Сирена внутри неё торжествующе оскалилась, но сама Эсмира вздрогнула — слова мужчины, описывавшего морское чудовище, вызвали странное чувство, похожее на вину, пробежавшее по её позвоночнику. Она знала: тем монстром была она сама.
— Я и не знала, что на кораблях под командованием короля держат таких людей, — заметила она, когда они закончили чистить котлы и сковороды.
Он приподнял бровь, глядя на неё:
— И что ты хочешь этим сказать?
Она одарила его многозначительным взглядом.
— Капитан — это
Феникс
. Трудно предположить, что он станет ходить под парусом с… каперами. — она коротко подмигнула ему. — Бывших пиратов не бывает, боюсь.
Томми нахмурился и поставил котел, который вытирал, на столешницу.
— Я завязал с той жизнью давным-давно. И послушай меня, дорогуша… если тебе дорога шкура, не стоит разбрасываться такими словами.
— И какими же?
— Тем, как ты назвала капитана. Мы не произносим это имя на борту его корабля. Это имя было дано ему не по его воле.
Неужели Феникс боится своего пламени?
Она гадала, возможно ли такое. Дрэвин Роу был единственным известным существом, обладавшим силой столь же великой, как и её собственная — и, в каком-то смысле, еще более разрушительной. По слухам, его пламя испепеляло всё на своем пути. Ему стоило лишь подумать, и всё превратилось бы в пепел за считанные секунды.
Так почему же он ненавидит это имя?
Топот шагов по лестнице привлек их внимание. В дверях появился Сэмвелл.
— Томми, ты свободен от обязанностей няньки. Надеюсь, она не доставила слишком много хлопот.
— По сравнению с тем, какими засранцами вы были в молодости, она просто божий одуванчик, — он махнул ей рукой. — Увидимся утром.
— Да, Томми, — она повернулась к Сэмвеллу и одарила его свирепым взглядом, направляясь к нему. — И куда же мне идти теперь?
Она молила потерянных богинь, чтобы её отвели подальше от людей. Ей нужно было обыскать корабль в поисках чего-нибудь полезного и заодно покопаться в мозгах Дрэвина. Однако этот мерзавец до сих пор не приближался к ней.
— Капитан распорядился выделить тебе отдельную каюту, чтобы ты спала подальше от команды. Решил, что так тебе будет спокойнее. А теперь за мной, — бросил Сэмвелл через плечо.
Она нахмурилась, следуя за ним по лестнице. Печально известный Феникс был совсем не похож на то, как его описывали слухи, и всё, что он делал с момента их встречи, противоречило этим россказням.
Сэмвелл привел её в каюту на палубе с крошечной койкой на полу.
— Это всё, что мы смогли организовать на скорую руку. Теперь не выходи отсюда. На улице темно, а море может играть с тобой злые шутки. Утром тебя заберут.
Эсмира оскалилась.
— Заберут?
— Полагаю, это лучше того, к чему ты привыкла в борделях бухты, нет? — вскинутая бровь и мрачная ухмылка выдавали его насмешливое превосходство.
Самообладание Эсмиры окончательно дало трещину.
— У тебя какие-то проблемы на этом корабле, Сэмвелл?
— Это еще предстоит выяснить.
— Неужели капитан — твой любовник? Расстроился, что я пыталась его соблазнить вчера ночью? — съязвила она.
Он фыркнул.
— Нет. Он мой друг и капитан. Я просто слежу, чтобы он не наделал глупостей из-за того, что наткнулся на красивую и загадочную женщину на чужом острове.
Эсмира сделала шаг к нему и заметила, как его тело напряглось — будто ему пришлось заставить себя не отступить назад.
— Тебя всегда так пугают женщины, Сэмвелл?
Его взгляд медленно скользнул по ней.
— Только те, кого я не могу прочитать. И пока что ты возглавляешь этот список.
Уголки её губ дрогнули в усмешке.
— Сиди в этой чертовой комнате, — рявкнул он и захлопнул дверь прямо перед её носом.
Комната погрузилась во тьму, но коварная улыбка не сошла с лица Эсмиры. Она лишь моргнула, и тесное пространство озарилось призрачным бирюзовым светом — она наконец позволила своим глазам измениться.