Страница 216 из 219
Удушающая тяжесть замковых стен наконец уступила место открытому пространству, когда она вихрем пронеслась сквозь главные ворота и оказалась на ступенях парадной лестницы.
Впереди маячил край обрыва, а внизу простирались бескрайние просторы подводного города, где всё еще копошилась толпа подданных. Эсмира, шатаясь, замерла и тяжело согнулась пополам, уперевшись руками в колени прямо возле трезубца Эресс. Её грудь ходила ходуном.
Но воздух упрямо не желал наполнять легкие, а бушующий внутри ураган невозможно было усмирить.
Всепоглощающая, первобытная мощь, которую она так долго пыталась подавлять, теперь неостановимым потоком хлынула наружу. Молнии с треском заплясали по её коже, вспыхивая ярче и яростнее, чем когда-либо прежде. Татуировки полыхали ядовитым серебряно-голубым светом, их замысловатые узоры причудливо смещались и закручивались в спирали. Она до боли стиснула зубы и зажмурилась, чувствуя, как внутри нарастает колоссальная энергия. Цунами, которое невозможно сдержать.
Сука, сука, сука… Контролируй это!
— панически билась мысль.
Но контроль над магией стремительно ускользал, просачиваясь сквозь пальцы; сила неслась по её венам диким, необузданным штормом — тем самым штормом, который она всегда боялась и который теперь грозил поглотить её без остатка.
Воспоминания когтями впились в разум, сдирая кожу до мяса. Добрая улыбка отца, скрывавшая его темное сердце. Команда «Ночного Призрака», ставшая ей настоящей семьей. И то, как Дрэвин когда-то смотрел на нее — словно она была всей его вселенной.
Ложь. Предательство. Клинок. Кровь.
Эсмира исторгла из себя надрывный, разрывающий саму душу крик. Её голос сорвался, когда она резко вскинула руки в стороны, а серебряные волосы безумным вихрем взметнулись вокруг головы на поднявшемся из ниоткуда шквальном ветру. Шторм вырвался из нее слепящим, оглушительным взрывом искрящейся магии — молнии сорвались с кончиков её пальцев, с треском ударив в землю и мгновенно обуглив древний камень.
Она рухнула на колени, низко опустив голову, пока вокруг бушевала стихия, а слезы прокладывали дорожки на её светящейся коже. Эсмира — нет, сама
Калипсо
— хотела кричать снова и снова, позволяя этой силе разрывать её плоть до тех пор, пока от нее не останется ровным счетом ничего.
— Эсмира, остановись! — сквозь грохот бури прорвался отчаянный крик Сирены. — Ты же разрушишь купол!
Купол.
Тот самый барьер, что удерживал их всех взаперти под толщей океанских вод.
Она продолжала стоять на коленях, шумно и прерывисто дыша от переполнявших её чувств, а затем медленно подняла голову и уставилась на величественный небесный свод. Массивный магический щит едва заметно дрожал, словно насмехаясь над её бессилием.
— Раз им нужно чудовище… что ж, они, блять, его получат, — её голос раскатился эхом, прозвучав так, словно его одновременно произнесли тысячи разгневанных голосов.
Эсмира, покачиваясь, поднялась на ноги. Всё её тело гудело от прибывающей силы, пульсирующей в каждой клетке, пока взгляд оставался намертво прикован к куполу. Искры вокруг её рук слились в сплошные, чистые потоки живых молний, более ярких, чем всё, что она высвобождала до этого дня.
Скользнув взглядом по стоявшему рядом трезубцу, она мертвой хваткой вцепилась своими когтистыми, перепончатыми пальцами в его древко и удовлетворенно наблюдала, как её магия бурным потоком хлынула в металл.
Вскинув свободную руку к небесам, она издала крик, в котором слились воедино первобытная ярость и сокрушительное горе, — дикий, животный звук, который, казалось, достиг берегов каждого существующего королевства.
Ослепительные зигзаги серебряно-голубых молний сорвались с её пальцев; отдача была такой силы, что Эсмиру отшатнуло назад, пока разряды с ревом уходили ввысь. Её магия врезалась в купол с оглушительным, громо-подобным треском, отчего весь защитный барьер содрогнулся до самого основания. Эсмира яростно оскалилась, её руки крупно дрожали, но она продолжала вливать всё новые и новые волны чистой магии, и каждый последующий удар становился мощнее, сокрушительнее и точнее предыдущего. Купол пошел сильной, волнообразной дрожью, а по его идеальной поверхности, подобно кровеносным сосудам, со зловещим треском поползли первые ветвистые трещины света.
По всему Мэринису прокатился шквал испуганных вздохов и полных ужаса криков. В толпе внизу одни судорожно пригибались к земле, пытаясь отыскать хоть какое-то укрытие, другие же завороженно и благоговейно замерли, не в силах отвести глаз от неба.
Первобытная мощь безжалостно выжигала Эсмиру изнутри, но она даже не поморщилась. Напротив, сейчас она чувствовала себя живой как никогда в жизни — её энергия изливалась наружу неистовым, необузданным и диким потоком.
Купол пульсировал слепящим светом; некогда прозрачный барьер вспыхнул так ярко, словно сам был живым существом. По его поверхности в безумном танце пронеслись всполохи лазури, серебра и золота, переплетаясь в ослепительные узоры. Воздух стал настолько плотным от избытка магии, что волоски на её шее встали дыбом от мощного статического заряда.
Сила Эсмиры не утихала — вот только это была уже не просто её сила. Это была магия Калипсо.
Магия богини.
Высвобождаемое ею колдовство становилось всё яростнее, а надрывные крики разносились эхом над городом, пока она позволяла собственным эмоциям до предела раздувать бушующую бурю. По трескающейся поверхности содрогающегося купола пронесся низкий, рокочущий стон.
Весь город содрогнулся. Сильная дрожь нарастала с каждой секундой, распространяясь от камня под её ногами до самых дальних окраин королевства. Древние здания жалобно кренились и шатались, и в толпе вспыхнула новая волна панических криков.
Эсмира почувствовала этот тектонический сдвиг глубоко в костях — в самой своей душе. Окружавший их океан отозвался глухим, яростным ревом; прямо за покрывающимся сеткой трещин барьером завихрились и бешено закружились мощные подводные течения.
А затем, с последним, оглушительным, сокрушающим землю треском купол лопнул.
Казалось, сама морская бездна судорожно вздохнула, когда течения мощным толчком устремились вверх, и Мэринис начал свое стремительное восхождение.
— ЭСМИРА! — истошно закричала Сирена, но её голос мгновенно потонул в реве оглушительного вихря.