Страница 215 из 219
Глава 87
Глава 79
Эсмира покачнулась и сделала рваный шаг назад от Завесы Видений. Её дыхание превратилось в прерывистые, острые вспышки удушья. Руки крупно дрожали, а на кончиках пальцев то и дело вспыхивали дикие, бесконтрольные искры — сдерживать клокочущую внутри ярость становилось физически невозможно. Грудь тяжело, ходуном вздымалась; татуировки на теле завихрились в бешеном ритме, пульсируя яростным серебряным сиянием, подобно предвещающему бурю шторму.
Она диким взглядом уставилась на воду в чаше бассейна, чья поверхность всё еще шла кругами, словно насмехаясь над ней и заново прокручивая только что увиденную сцену. В её разуме это крутилось жестоким, незатихающим эхом: как обмякло тело Сайруса Блэквуда, как багряная кровь залила его грудь, пока королевский клинок подло и безжалостно крал его жизнь.
И Дрэвин был там. И он
ничего
не сделал. Он просто бросил её отца, оставив его умирать в удушающей смертельной хватке теней своего брата.
Огненное предательство разлилось по её венам, выжигая всё изнутри, точно чистая кислота.
— Нет… — выдохнула она, и её голос сорвался, когда она отчаянно затрясла головой. Пряди серебряных волос облепили лицо, намокшие от слез, которых она даже не заметила. — Нет, нет, нет, нет… НЕТ!
Это было единственное слово, которое её перехваченное горло смогло исторгнуть во вселенную.
— Эсмира? — позвала Сирена с противоположной стороны бассейна. — Что ты там увидела?
Эсмира резко развернулась к ней. Её некогда лазурные глаза теперь пылали первобытным, потусторонним серебряным огнем, источая чистую скорбь и ослепляющий гнев.
— Сайрус мертв, — задыхаясь, выдавила она из себя, и её голос надломился. — Мой отец. Они убили его, — её взгляд потемнел и намертво скрестился со взглядом сестры. —
Он
убил его.
Сирена замерла. Её брови испуганно взметнулись вверх, а глаза лихорадочно забегали из стороны в сторону:
— Кто? Кто его убил?
— Король смертных, — выплюнула Эсмира; её голос мгновенно превратился в монолитный камень. Горло судорожно сжалось, едва не заблокировав рвущееся наружу имя. — И его сыновья.
Оба
его щенка были там! — с этими словами она с размаху обрушила кулаки на каменный край чаши.
От этого удара по залу прокатилась мощная звуковая волна, заставившая задрожать древние стены башни. Вода в чаше бешено вспенилась. Крупные искры заплясали по её коже, а воздух вокруг с треском заискрился от статического напряжения её едва сдерживаемой силы.
— Эсмира, — осторожно, стараясь не делать резких движений, заговорила Сирена, — любой всплеск таких эмоций может вызвать разрушительный выброс энергии. Мы еще не научились удерживать эту мощь под замком. Пожалуйста, умоляю тебя, остановись на секунду, сделай вдох и успокойся.
Эсмира обернулась к сестре всем корпусом; её серебряные волосы взметнулись в воздух, закружившись вокруг головы живым грозовым облаком:
— Успокоиться?! — прорычала она, и её голос сорвался на крик. — Я видела его! Я
доверяла
ему! Человеку, который трусливо бросил меня здесь и сбежал, не проронив ни слова, нарушив все клятвы, которые он и не думал сдерживать! Сайрус едва успел освободиться от проклятия, и секунду спустя они вырвали его жизнь. Ту самую жизнь, которой он жаждал сильнее, чем воздуха, что так долго не принимали его легкие!
Она сделала короткую паузу, судорожно хватая ртом воздух, и её голос упал до опасного, леденящего шепота:
— Это всё дело рук Дрэвина.
Выражение лица Сирены мгновенно посуровело:
— Ты уверена в этом?
Эсмира кивнула. Её кулаки были сжаты с такой силой, что из-под впившихся в ладони когтей выступили мелкие капли крови:
— Завеса не лжет. Ты сама мне это говорила.
Сестра сделала осторожный шаг вперед и положила руку Эсмире на плечо; её мягкое золотистое свечение попыталось окутать и усмирить бушующие вокруг серебряные искры.
— Нет, — глухо признала Сирена, — она не лжет.
Эсмира резким движением сбросила руку сестры и принялась мерить шагами башню, точно запертый в клетке дикий зверь. Тяжесть увиденного обрушилась на нее сокрушительным цунами, грозя навсегда утянуть на самое дно. Её грудь судорожно вздымалась, но сколько бы она ни пыталась, она не могла сделать ни одного полноценного вдоха. Казалось, стены башни стремительно сжимаются вокруг нее, уменьшая пространство с каждой секундой.
В её голове бушевал хаотичный, безжалостный шторм, и каждая новая мысль была острее и невыносимее предыдущей.
Мой отец мертв. Они убили его… И Дрэвин — главная причина, по которой он мертв. Я доверилась мужчине, и всё, что я получила взамен — осколки собственного разрушенного мира.
Кадр, в котором Сайрус падает замертво, раз за разом прокручивался перед её внутренним взором, выжигая на её душе несмываемое клеймо.
Искры дико и хаотично плясали по её предплечьям, подчиняясь собственной воле. Вода в Завесе Видений снова забурлила, и над ней начал подниматься густой, плотный туман, чутко реагируя на колоссальный всплеск её новообретенной магии. Эсмира попятилась, судорожно схватившись за грудь, словно пытаясь физической силой заставить свои легкие работать.
— Эсмира, будь осторожна! — донесся до нее громоподобный крик Сирены, прозвучавший для нее одновременно откуда-то издалека и прямо над ухом.
Всё вокруг разом стало невыносимым. Это её вина — всё до единого было её виной. Если бы она в тот злополучный день не покинула «Ночного Призрака» ради поисков этого проклятого места, отец никогда не попал бы в плен. Если бы она нашла способ вызволить его из велсинитовой клетки, он был бы жив и сейчас жадно вдыхал бы соленый морской воздух.
И если бы она никогда в своей жизни не встречала Дрэвина Роу, её мир остался бы прежним — принадлежащим только ей. Но теперь всё было разрушено. Каждый, кого она любила, был безжалостно вырван из её рук, и винить в этом ей оставалось только себя.
— Я… я не могу здесь находиться, — задыхаясь, выдохнула Эсмира, резко развернулась и бросилась вон из башни.
— Подожди! — донесся сзади эхо-сигнал голоса Сирены, но Эсмира не остановилась. Не могла.
Она с силой распахнула двери покоев и в панике помчалась вниз по спиральной лестнице. Стены сливались в сплошное грязное пятно, пока она сбегала по бесконечно закручивающимся узким ступеням, но ей было плевать, куда вести ноги. Ей просто нужно было выбраться наружу — прочь из этой башни, прочь из замка…
Прочь из Мэриниса.