Страница 194 из 219
станет той, кто отнимет всё, что ему дорого, и превратит его жизнь в кучку тлеющих углей.
Сирена снова попыталась к ней прикоснуться, но Эсмира резко отпрянула.
— Мне так жаль, сестра.
Пальцы Эсмиры сжались в кулаки, когти до боли вонзились в ладони, пока она изо всех сил заставляла лицо оставаться бесстрастным.
Гвардейцы, сделав шаг назад, снова что-то зашептали Сирене, бросая на Эсмиру настороженные взгляды, которые лишь подливали масла в разгорающийся в её венах пожар. Она физически ощущала их жалость, их осуждение, словно им двоим было известно нечто, чего не знала она сама.
Во взгляде Сирены читалось сочувствие, но Эсмире не нужно было сострадание. В нем не было ни малейшей нужды. Любая мягкость, что еще могла теплиться в ней вместе с воспоминаниями о Дрэвине, окончательно ожесточилась, переплавляясь в непреклонную, леденящую решимость.
Ей было абсолютно плевать, куда он ушел и зачем. Он сделал свой выбор, и пускай этот выбор послужит ей финальным, самым главным уроком.
Эсмира даже не вздрогнула, когда встретила прямой взгляд Сирены. Она не позволила ни единой капле своей удушающей ярости просочиться в голос, силой растягивая губы в жесткой, надменной улыбке:
— Что ж, похоже, он сделал свой выбор.
И этот выбор был не в её пользу.
Дрэвин её не выбрал.