Страница 165 из 219
Замок продолжал содрогаться, пока падение Мэриниса бушевало прямо за стенами: люстры раскачивались, полки трещали, а из коридоров доносились крики.
Взгляд Сайруса задержался на одной из новорожденных девочек — с волосами темными, как ночь, и глазами синими, как море. А затем он протянул руки и выхватил ее из колыбели.
— Только посмей, ублюдок, — прошептала Эсмира, наблюдая за этим.
И секунду спустя он бросился вон из комнаты, оставив вторую малышку позади.
Эсмира потянулась к младенческому телу своей сестры, но ее руки прошли насквозь, словно она была лишь бесплотным призраком.
— Проклятье! — в ярости взревела она, но замок снова содрогнулся, и из-под дверей в комнату начала сочиться вода. — Мне так жаль, — выдохнула она, слезы брызнули из ее глаз, когда она отвернулась от Сирены и опрометью бросилась к выходу.
Она неслась по коридорам, отчаянно пытаясь вернуться к башне, обратно к своему телу — к телу Калипсо.
Но едва она преодолела половину винтовой лестницы, как резкая, пронзительная боль прошила ее руки и позвоночник. Она рухнула на колени, и дикий крик сорвался с ее губ.
Распластанная на ступенях в неописуемой агонии, Эсмира увидела, как руны вновь проступают на ее плоти, стремительно расползаясь по рукам.
— О боги… — она поднесла дрожащие ладони к лицу, поворачивая запястья, чтобы рассмотреть багровые отметины.
Странное, непреодолимое чувство захлестнуло ее — будто невидимая сила пыталась утащить ее обратно в мир, из которого она пришла, пока края зрения размывались и крошились.
— Нет, — задыхаясь, вытолкнула она, цепляясь пальцами за древние каменные ступени, на которых всё еще лежала.
Ей нужно было увидеть больше, нужно было понять. В том воспоминании Эсмира была могущественной, неприкосновенной… богиней.
Эсмира была Калипсо, одной из утерянных морских богинь Римелля. Вот только Сирена была права — они никогда не были утеряны. Их предали.
Она изо всех сил сопротивлялась силе, утягивающей ее назад, сердце оглушительно грохотало в ушах. Но этот вихрь был неумолим: видение продолжало таять, и контроль над памятью ускользал от нее, точно вода сквозь пальцы.
Последние крупицы воспоминания рассеялись, как туман, и когда она открыла глаза, то снова была в склепе.