Страница 37 из 117
Глава 8 濡れぬ先の傘 Бери зонт до того, как промокнешь
Я стояла у раковин, а поэтому мне не было видно Эмири, зато я услышала ее уверенный голос:
— Только если ты выполнишь мою просьбу.
Ханако-сан склонила голову набок, и ее улыбка стала чуть более широкой и в то же время более зловещей. От этого юрэя исходил холод, словно я стояла рядом с открытым морозильником, и в ее присутствии что-то сжимало виски. Только от вида Ханако-сан становилось более чем не по себе.
— Чего ты хочешь? – веселым детским голосом поинтересовалась Ханако-сан, и выглядела она при этом так, будто ее мучает любопытство.
— Знаешь, к моему знакомому прицепилась удзу-нингё.. Это такая необычная кукла. Я подумала, тебе она понравится. Забери ее с собой, и тогда я подарю тебе это. – Эмири протянула Ханако-сан наручные часы. – Красивые, да?
Ханако-сан кивнула, с интересом разглядывая часы. Она в задумчивости надула губы и перекатилась с пятки на носок, а затем два раза кивнула.
— Хорошо. Договорились. Я сама буду играть с удзу-нингё. Отдавай часы! – Ханако-сан нетерпеливо протянула руку.
— Точно? – Эмири не спешила отдавать подарок. – Не обманешь?
Ханако-сан скрестила руки на груди и насупилась:
— Все честно, мы договорились.. Если бы я играла нечестно, сразу забрала бы тебя с собой. Но ведь ты и правда не звала меня, я пришла первой и по своему желанию.. Поэтому буду играть с удзу-нингё! – Под конец фразы Ханако-сан вновь развеселилась, а мне от ее слов стало жутко.
Она действительно хотела.. забрать с собой Эмири. Хотела убить ее.
— Хорошо. Договорились, – согласилась Эмири и вышла из кабинки.
Она отдала Ханако-сан часы, и та, рассмеявшись, исчезла.
Я тут же взяла Эмири за руку.
— Ты как? – обеспокоенно спросила я.
Она казалась привычно невозмутимой, но я не сомневалась, что любой испугается, если будет вынужден говорить с жестоким юрэем. Тем более когда тот изначально пришел именно за тобой.
— Все.. нормально, – пробормотала она, прикрыв глаза, а потом на пару мгновений обняла меня. Быстро отстранившись, еще раз кивнула: – Да, все в порядке. Мы обе живы, удзу-нингё нам больше не угрожает, а Хираи лишился своих часов. Все это не может не радовать.
Я улыбнулась.
— Да. Ты очень смелая.
Эмири закатила глаза.
— Не начинай, – снисходительным тоном попросила она. – В том городе я встречалась с существами пострашнее, чем Ханако-сан. Хотя.. скучающие дети и правда могут быть опасны. Пойдем, не будем заставлять других волноваться. – Она шагнула к дверям, а затем оглянулась на меня: – Видела, как забеспокоился Кадзуо?
— Эмири-тян, – оборвала я ее, и она приподняла брови.
— Что? Я не права? А ведь он даже не помнит тебя.. Если бы помнил, пошел бы сюда вместо тебя, хоть это и женский туалет, – уверенно заявила Эмири. Затем ее лицо посерьезнело, и она полностью повернулась ко мне: – Кадзуо тебя не помнит.. Я понимаю, что это.. больно. Но однажды вы уже стали близки. Не отчаивайся, Хината-тян. Даже если он и не вспомнит все, что было между вами, чувствам это не помешает. То, что он испытывал к тебе, не было следствием событий того мира. Поэтому все повторится и в этом.
Я была поражена прямотой Эмири, хоть и привыкла к тому, что она часто смело говорит все, что думает. Затем я ощутила горечь, смешанную с благодарностью.
— Спасибо, – сумела выдавить я из себя.
— Пока что просто постарайся выжить. А уже потом.. Потом мы продолжим жить. По-настоящему жить.
Я улыбнулась, моргнув несколько раз, чтобы вдруг не заплакать.
— Так и будет.. А теперь нам и правда пора, а то остальные решат, что Ханако-сан нас убила.
Мы направились к дверям, и я вдруг, не удержавшись, добавила:
— Вот Хираи-сан расстроится..
— Из-за того, что часы пропадут зря, или из-за того, что придется самому разбираться с удзу-нингё? – невозмутимо уточнила Эмири.
Моя насмешка ее не тронула, и я просто улыбнулась, но теперь уже веселее, не через силу, как до этого.
Мы вернулись в зал, и я увидела явное облегчение на лицах Йоко и Ивасаки. Даже на лице Хираи. А Кадзуо.. Я не смогла разгадать его чувства, и все-таки мне показалось, что, когда мы сели за стол, он стал менее напряженным.
— Получилось? – спросил Хираи.
— Не совсем. Ханако-сан сказала, что заберет часы и отстанет от меня, но удзу-нингё ей не нужна, – не моргнув глазом солгала Эмири.
Хираи нарочито вздохнул:
— Жаль.
Я поняла, что он не поверил Эмири.
Спустя пару минут к нам вновь подошла официантка и поставила на стол заказанные блюда. Мы в молчании принялись за еду, и я не могла не подумать о том, что за нее мы должны будем всего лишь заплатить.. иенами, а не игрой в азартные игры. Я не могла не вспомнить шкатулки с гейшей и самураем, шкатулки с карпами, тануки, журавлем и тэнгу..
Не могла не подумать: сколько еще я буду сравнивать тот мир с этим? Сколько еще времени буду узницей воспоминаний о сонном параличе, таком реальном, но одновременно ненастоящем?
Я так хотела вернуться к привычной жизни, но понимала, что как прежде уже не будет. Понимала, что тень произошедшего всегда будет следовать за мной. Воспоминания никуда не исчезнут.. Они могут запылиться, потерять свою яркость, что-то размоется, как смешанные на листе краски.. Но в общем и целом я всегда буду помнить о кошмаре, через который прошла, став жертвой канашибари.
Мне никогда не стать прежней.. Но хотела ли я этого на самом деле? Хотела ли стать той, кем была, пока не пережила ужасы мира канашибари?..
Ответ напрашивался сам собой. Нет. Не хотела. Пройдя через эти испытания.. Я стала сильнее. Я не забыла о своем горе, но справилась с ним. Стала внимательней к другим. Я по-другому взглянула на все вокруг. И обрела друзей. Сложно говорить однозначно, но, быть может, я все-таки приобрела больше, чем потеряла.
Вернее, приобрету, если выживу. И если выживут те, кто стали моими друзьями.
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла голову от тарелки с рисом.
Это был Кадзуо.
Наши взгляды пересеклись, и я хотела было отвести глаза.. Но все-таки не сделала этого.
Кадзуо смотрел на меня спокойно.. но несколько хмуро. Мне показалось, он заметил перемену в моем настроении, то, как я задумалась, углубилась в мрачные мысли.
Несколько мгновений растянулись до бесконечности, а затем Кадзуо отвернулся. Он налил себе воды, но, поставив стакан на стол, так и не стал пить.
Я опустила глаза, чувствуя, как запылали щеки, и надеясь, что никто этого не заметит.
Минут через пятнадцать, когда все доели, мы решили еще раз обсудить происходящее и попробовать найти решение.