Страница 108 из 117
— Мне жаль, что я угрожал тебе. Я считаю, что.. это было необходимо.. И все-таки я понимаю, что.. тебе.. было больно. Мне жаль, что я запугал тебя. И пусть я блефовал.. этого.. я себе простить не смогу. Ты тоже не прощай.. Но все же я эгоистично не мог не извиниться. – Хасэгава криво улыбнулся и прикрыл глаза, будто решил отдохнуть.
Я понимала, что он говорит через боль, видела, что его голос становится все слабее, лицо – все бледнее, а кровь уже не просто окрасила его пальцы, но растекалась по мосту. Я теперь четко осознала.. что скоро Хасэгавы не станет.
Я молчала. Я не знала, что сказать. Мне казалось, я забыла, как говорить. Но в то же время просто хотела, чтобы Хасэгава успел высказать все то, что собирался. Я бы не стала тратить его время.
— Я не жалею, что убил тех людей. Не могу лгать, да и.. вы сами.. это уже знаете. Напротив, сейчас я понимаю, как же спокоен из-за того, что никто из них.. не причинит то зло, что мог бы, если бы продолжал дышать. Кадзуо-кун.. – Хасэгава вновь посмотрел на Кадзуо и теперь сам сжал его запястье, словно таким образом цепляясь за жизнь, воруя стремительно утекающее время. – Если ад действительно существует и если я смогу когда-то покинуть его и переродиться, я надеюсь, что мы еще встретимся. С тобой. И с Хинатой-тян. Тогда.. я обещаю.. я больше никогда никого не убью.
Он закрыл глаза и откинул голову на перила. На мгновение мое сердце затопило ужасом, ведь я решила, что он умер. Но затем я заметила, что его грудь хоть и слабо, очень слабо, но поднималась и опускалась.
Хасэгава, видимо, сказал все, что собирался, и истратил все силы. Но пока он еще дышал, пока еще мог слышать, Кадзуо тоже решился сказать, что хотел.
— Исао.. – прошептал он. – С самого начала я не собирался тебя забывать. Я был так зол! Я твердо решил, что посажу тебя за решетку! Но потом.. Когда убийств стало больше.. Я мечтал забыть. Но как такое забудешь? – Кадзуо холодно усмехнулся, хотя в его глазах было слишком много куда более ярких чувств. – Я столько раз думал, что было бы, если бы я пришел домой раньше. Или позже. Что было бы, если бы ты не забрал меня с собой.. И если бы в тот день я не узнал правду.. Но ничего уже не изменить, – выдохнул он. Хасэгава приоткрыл глаза, и их взгляды встретились. – Выборы уже сделаны и привели нас.. к тому, что получилось. Поэтому я.. Я не хочу страдать, что все вышло именно так. Я.. – Кадзуо с трудом сдерживал свои чувства, и я, поддавшись порыву, взяла его за ладонь. – Я буду думать о том хорошем, что было. Я не хочу отравлять себя. А ты.. Да, ты сделал мне очень больно. И все-таки те три года я был счастлив.
Хасэгава снова закрыл глаза, но его пальцы продолжали цепляться за запястье Кадзуо. Лицо его исказилось от боли, и я не знала, какая была сильнее: душевная или физическая..
Я поняла, что они оба сказали то, что хотели или же смогли. Молчание холодом окутало нас, и тогда я рискнула подать голос:
— Хасэгава.. Спасибо.
Он с трудом приоткрыл глаза, и в них промелькнуло удивление.
— Спасибо, что спас мне жизнь. Снова.
Хасэгава почти смущенно улыбнулся и едва заметно кивнул.
Внезапно с правой стороны я почувствовала дуновение холодного ветра и испуганно обернулась.. А потому увидела, что рядом появилась девушка, на вид чуть старше двадцати. Среднего роста, тонкого телосложения и с очень бледной кожей, в голубой рубашке с коротким рукавом и в длинной клетчатой юбке. Черные волосы девушки были заплетены в низкий хвост, перехваченный бантом. Она мягко улыбалась, а взгляд ее карих глаз был обращен на Хасэгаву.
И я сразу же поняла, что эта девушка мертва. Что это душа.. И она, судя по всему, пришла именно к Хасэгаве.
Словно что-то почувствовав, тот приоткрыл глаза, и его губы растянулись в слабой улыбке.
— Юи-тян.. И ты тоже..
Мы с Кадзуо переглянулись. Он посмотрел на ту, кого Хасэгава назвал Юи, с болезненным сожалением.
— Хината-тян, Кадзуо-кун! – услышала я голос Араи и тут же повернула голову в его сторону.
Араи подбежал к нам и, окинув взглядом, проверяя, в порядке ли мы, уставился на Хасэгаву. Его лицо ничего не выражало, а взгляд показался мне странным.. Пустым.
Араи молчал, а я с замиранием сердца ждала, что будет дальше.
— Я еще.. жив, – не открывая глаз, прошептал Хасэгава. Его голос уже почти не был слышен. – Но это ненадолго, не волнуйся.
— Даже на грани смерти продолжаешь шутить, – скривился Араи. Он закрыл глаза и выдохнул, а после заговорил спокойно, почти равнодушно: – Я хотел насладиться, наблюдая, как ты умираешь. Хотел позлорадствовать.
— Радуешься?.. Наслаждаешься?
Араи сцепил челюсти, но все же ответил:
— Нет. Не.. могу.
Сказав это, он покосился на Кадзуо, который не отрывал от Хасэгавы взгляда, полного обреченности. А Кадзуо словно бы и не обратил внимания на появление Араи.
— Это хорошо, – довольно отозвался Хасэгава.
— Почему? – Араи явно разозлился, и в его взгляде полыхнула уже знакомая мне ледяная ярость.
— Потому что.. это значит, что жажда мести не превратила тебя.. в монстра. И.. – Хасэгава замолчал. У него не осталось больше сил, ослабевшая рука упала с живота, пальцы уже не держались за запястье Кадзуо, а просто лежали на нем. – Уходи.. спокойно. Не вреди.. душе.
Араи зло усмехнулся:
— Лучше бы ты остановил себя этими словами еще лет десять назад.
Хасэгава ничего не ответил. Он с трудом приоткрыл затуманенные глаза и посмотрел на Кадзуо, но будто бы уже не видел его:
— Будь счастлив.
Прошептав это, Хасэгава замер.
Я задрожала и покачала головой. Я смотрела на Хасэгаву, на такое знакомое лицо, но он.. его глаза были закрыты. Он не улыбался. Его одежда пропиталась кровью. Его грудь не поднималась. Он не дышал.
— Исао.. – едва слышно прошептал Кадзуо. Он протянул руку, собираясь проверить пульс Хасэгавы, но уронил ее. Его глаза покраснели. – Нет.. Этого не может быть..
Казалось, Кадзуо, только-только понимавший, что Хасэгава умирает, слушавший его последние слова, был шокирован, что того действительно.. не стало. Словно это случилось в одно мгновение. Словно Кадзуо на самом деле еще надеялся, что все будет в порядке.
Он закрыл лицо руками. Я обняла его, прижавшись лбом к его плечу, и только тогда поняла, что по моему лицу текут слезы.
Хасэгава действительно умер. А мне.. было так больно, будто кто-то вонзил нож в сердце.
— Хината-тян.. Кадзуо-кун.. вам нужно уходить.
Сначала я даже не поняла, что эти слова были обращены к нам. Не поняла их смысла. Все в голове вытеснила одна-единственная мысль – Хасэгава умер. Погиб, спасая меня.