Страница 107 из 117
На последних словах мой голос задрожал. Я не знала, что делать. Я почувствовала себя такой беспомощной. Я не могла поверить, что кого-то из нас ранили.. Что Хасэгава действительно истекает кровью, раненный когтями нумагодзэн. Это не могло быть правдой. Не после всего того, через что мы прошли.
— Исао.. Ты ранен, – шокированно сказал Кадзуо, с ужасом смотря туда, где под порванной окровавленной рубашкой скрывалась рана Хасэгавы.
— Все в порядке, – отмахнулся тот и на мгновение поджал губы. – Ничего такого.
— Да ты издеваешься, – процедил Кадзуо, но его голос надломился. Он прикрыл глаза и, взяв себя в руки, уже спокойнее, но настойчиво спросил: – Ты можешь идти?
Хасэгава неопределенно качнул головой, и тогда мы с Кадзуо попробовали поднять его, но это принесло ему еще бо́льшую боль, и он вновь осел на доски.
— Видимо, не могу, – невозмутимо заключил Хасэгава.
Я потянулась к карману, чтобы вытащить телефон, но поняла, что потеряла его в воде.
— Кадзуо, телефон! – нервно попросила я.
Он тут же передал мне свой телефон, и я чуть не выронила его: так дрожали мои пальцы. Но я все-таки сумела набрать номер скорой.. И тогда поняла, что связи нет.
— Нет связи! – ошеломленно выдохнула я и едва не отшвырнула телефон оттого, какая злость меня охватила. Злость эта была смешана с отчаянием, а также с упрямством.
Мы не можем позволить Хасэгаве умереть.
— Вы.. вы погасили свои фонари? – спросил тот, пристально посмотрев на Кадзуо, а затем на меня. Переведя взгляд обратно на Кадзуо, Хасэгава уже требовательнее повторил: – Погасили?
— Да, – прошептала я, а Кадзуо лишь кивнул.
— Даже если в парке нет связи, она наверняка должна быть вне его границ, – быстро проговорил Кадзуо. – Хината-тян, побудь здесь, пожалуйста, никуда не уходи, чтобы не попасться ёкаям. Я позову помощь.
Он подскочил на ноги, бледный, испуганный и все же полный решимости.. Но Хасэгава схватил его за запястье, хотя почти тут же уронил руку и стиснул зубы от боли.
— Нет, – прохрипел он. – Ты.. Не уходи. Я еще должен тебе сказать.. пока не умер.
Эти слова ударили меня, как разряд электричества. Я отказывалась допускать даже мысль о том, что Хасэгава умрет.. а он сказал это так спокойно и уверенно. Его пугало лишь, что Кадзуо уйдет.
— Нет! Не трать время! Поговорим, когда тебе помогут.
— Ты не успеешь вернуться. Врачи не прибудут вовремя.. И поговорить у нас не выйдет. – Взгляд Хасэгавы был полон тревоги. – Да и в любом случае.. я не погасил свой фонарь.
Кадзуо замер, глядя на него так, словно он сказал что-то лишенное смысла.
— Где он? Где твой фонарь? – прошептал Кадзуо, а когда Хасэгава не ответил, почти прокричал: – Проклятье, Исао, где твой фонарь?! Кто указывал тебе путь к нему?
— Мой отец, – прошептал Хасэгава.
Но на другие вопросы он не ответил.
— Исао.. – начал было Кадзуо, но тот покачал головой:
— Не трать время. Я.. не скажу. Я не погасил его.. специально.
Я закрыла лицо руками, но не знала зачем. От чего я хотела спрятаться? От вида Хасэгавы, истекающего кровью? От вида несчастного Кадзуо, от боли на его лице? Или же от правды, которую уже не могла отрицать?
— Почему? – тихо спросила я.
Хасэгава посмотрел на меня с печалью, оттененной его болезненной бледностью:
— Я же уже говорил вам..
— Это не ответ! – раздраженно воскликнул Кадзуо. – Ты окончательно сошел с ума?
— Я лишь хочу закончить все это, – отозвался Хасэгава, и в его тихом голосе прозвенела сталь. – Хочу, чтобы ты жил свободно. Это невозможно, пока..
Он прервался и прикрыл глаза, будто не хотел видеть выражение лица Кадзуо.
Тот же смотрел на Хасэгаву, лишившись дара речи. Думаю, как-то так же на него смотрела и я. Неужели.. он действительно не погасил свой фонарь? Действительно сделал такой выбор? Неужели он..
Я быстро покачала головой, словно надеясь выбросить из головы эти вопросы. Словно так могла выкинуть из головы слова Хасэгавы.
— Прости меня, Кадзуо-кун, – прервал он короткое, но показавшееся таким долгим молчание.
— Ты..
— Не перебивай, – закатил глаза Хасэгава и даже попытался улыбнуться, но вновь хрипло закашлялся. – Я же не успею сказать.. Или ты так мстишь мне? Мне же тяжело.. говорить..
Он коротко рассмеялся, но прервался, и черты его лица исказились. К моим глазам подступили слезы.
— Кадзуо-кун, – продолжил Хасэгава уже куда серьезнее. – Если бы я мог исправить прошлое, я бы.. не стал забирать тебя с собой. Просто ушел бы.
Кадзуо отвел взгляд и сжал кулаки. Он все еще стоял, но затем, будто через силу, сел рядом с Хасэгавой. Мне казалось, приняв это решение, Кадзуо действительно осознал, что ничем не может ему помочь.. Его взгляд потух, но вновь оказался прикован к тому, кого он знал как Хаттори Исао.
Кадзуо явно очень хотел его выслушать.
— Если честно.. Я был рад, когда узнал.. что ты ищешь меня, – с трудом продолжил Хасэгава, подняв глаза к чернильного цвета небу. – Даже поначалу, когда у меня только появился почерк, дал тебе понять, что это я.. Но вдруг осознал, что не хочу, чтобы ты искал меня. Осознал слишком поздно.. Я надеялся.. что ты забудешь. Что оставишь прошлое в прошлом.. Хотя в том городе, так близко к смерти.. все же вновь решился напомнить. Зря я..
Он вновь закашлялся. Эти несколько фраз забрали у него много сил. На губах заблестела кровь, и я едва сдержалась, чтобы не зажмуриться. Кадзуо же, до этого замерший, застывший, протянул руку, будто сам не осознавая, что делает, и сжал рукав Хасэгавы.
Тот отвел взгляд от неба и посмотрел на Кадзуо. Серьезно. Без нарочитой веселости. Но с сожалением. И раскаянием.
Затем он посмотрел на меня и хрипло вздохнул:
— Мне жаль, Хината-тян, – медленно проговорил Хасэгава, и я растерялась, а потом тихо выдохнула, пытаясь унять бурю чувств, которая поднялась вслед за этими словами.
Злость, обида, негодование, жалость, привязанность, благодарность, разочарование. Все, что я испытывала из-за одного этого человека, вновь разом охватило меня. Я понимала каждое из этих чувств, и в то же время все они смешались друг с другом.
Я не могла, обижаясь, не чувствовать благодарности. Не могла, жалея, не злиться. Не могла, привязавшись, не испытывать разочарования.