Страница 70 из 138
Глава 14 暑さ寒さも彼岸まで Жара и холод заканчиваются в Хиган
Йоко о чем-то тихо переговаривалась с Эмири, а Ивасаки шел рядом и явно хотел присоединиться к беседе, но все не решался заговорить. Я заметила, как Эмири кидала на него насмешливые взгляды и словно специально вела разговор так, чтобы помешать Ивасаки присоединиться.
Араи шел чуть впереди вместе с Кадзуо. До этого Кадзуо что-то тихо спрашивал у него, но затем оба замолчали, и теперь Кадзуо погрузился в свои мысли.
— Что ты такая хмурая, Хината-тян? – услышала я Хасэгаву, но даже не посмотрела на него.
Каждый раз, когда он оказывался рядом, меня бросало в дрожь. Я вспоминала его рассказ о яде, и это лишь подкармливало мой страх.
Я все ждала, что Хасэгава может навредить или мне, или моим друзьям, и не могла избавиться от звенящей внутри тревоги. Хасэгава решил не убивать меня, но я все равно была свидетелем, а потому чувствовала себя ходячей мишенью.
— Не разговаривай со мной, – бросила я, и Хасэгава усмехнулся.
— Мы вскоре станем героями кайдана, и тебе лучше не думать о том, что произошло. Это может навредить как тебе, так и твоей команде.
Я зло посмотрела на него.
— И ты говоришь про возможный вред? Пока что ты и есть самая большая опасность!
Я шептала, чтобы никто не услышал, о чем мы говорим, и старалась держать лицо, чтобы не выдать настроение нашего разговора.
Хасэгава покачал головой:
— Ты ошибаешься. Если кому-то из вас будет угрожать опасность, я помогу.
Я не сдержала нервный смешок:
— Издеваешься? Ты сказал, что.. – Я еще сильнее понизила голос. – Убьешь их.
Я посмотрела на шедших чуть поодаль друзей.
— Пока ты хранишь наш секрет, я буду на вашей стороне. – На лице Хасэгавы появилась такая знакомая теплая улыбка. Но на этот раз она вызвала волну разочарования и раздражения, с которой я с трудом справилась.
— Наш секрет? – возмутилась я.
Хасэгава кивнул.
— Я серьезно, – заговорил он, а затем, придержав меня за локоть, посмотрел мне прямо в глаза.
Я резко отдернула руку и тут же оглянулась, чтобы убедиться, что никто этого не заметил. Хасэгава на секунду поджал губы, заметив мою реакцию.
Но его лицо и правда было серьезным, Хасэгава больше не улыбался.
— Сосредоточься на кайдане. Иначе можешь погибнуть не только ты.. могут пострадать и другие.
Хасэгава коротко взглянул на Кадзуо и Араи. Что он имел в виду? Хасэгава подразумевал, что не хочет смерти Кадзуо?
— Надеюсь, пострадаешь ты, – прошептала я, но в моих словах было больше горечи, чем гнева.
Хасэгава шагнул назад, и мне показалось, что по его лицу пробежала тень.
— Понимаю, – кивнул он и пошел дальше.
Я еще секунду стояла на месте, а потом догнала Кадзуо и на мгновение прикоснулась к его ладони. Он посмотрел на меня с полуулыбкой, и в эти пару секунд мне стало легче, словно в удушающей жаре я смогла сделать глоток свежего воздуха.
Но в душе боролось множество чувств, и я понимала, что Хасэгава прав. Я должна отбросить лишние мысли и сосредоточиться на предстоящем страшном рассказе.
И все же сложно не думать о том, что твой знакомый.. твой друг оказался убийцей. Жестоким серийным убийцей.
И одновременно тем, кто убил человека, лишившего тебя брата.
Я сцепила зубы. Я на самом деле была рада, что кто-то отомстил тому предателю за смерть Киёси. В те дни для меня это стало слабым, но утешением.
Но когда я встретилась с тем, кто взял на себя месть.. Увидела, как этот человек хладнокровно лишил жизни и другого, я не хотела быть благодарной Хасэгаве.
Но неужели в глубине души все же была?
Я тряхнула головой. Не стоило думать об этом. Подобные мысли грозили затянуть меня в трясину, из которой будет уже не выбраться. Просто повезло, что среди жертв маньяка оказался другой убийца, а не достойный человек.
Наконец мы нашли традиционный дом, в котором должен был развернуться сюжет новой страшной истории. О том, что в этих стенах пройдет кайдан, объявляла знакомая вывеска, и на секунду я вновь заинтересовалась: каким же по счету будет этот рассказ?
Дом, который мы увидели, напоминал центральную часть синтоистского храма. Изогнутая черная крыша опиралась на красные столбы, а в стороны от прямоугольного центрального помещения тянулись два коротких коридора с пересеченной алыми штрихами столбов крытой галереей перед ними.
Мы подошли к дому, когда небо над головой стало уже совсем темным и начала кайдана ожидало уже достаточно много людей.
Оглядев присутствующих, я с легким сожалением заметила Тору. Кроме него, я увидела Каминари и Акагэ. Акагэ со скучающим видом сидел у стены, а Тора с Каминари о чем-то тихо разговаривали. Каминари улыбалась, но внезапно посмотрела в нашу сторону, и тогда на ее лице отразилось легкое раздражение. Видимо, заметив это, Тора обернулся.
Я же пошла дальше от дверей, не собираясь обращать внимание на эту компанию.
Мы с Йоко встали в стороне, а Эмири села на пол у моих ног и вновь погрузилась в чтение. Кадзуо тем временем прошел дальше, оказавшись в тени, и начал разглядывать ожидающих кайдан людей. Возможно, он пытался узнать человека, которого ищет, хоть я и не понимала, как он может это сделать.. А от мысли, что убийца совсем рядом, но Кадзуо об этом даже не подозревает, сердце в который раз сжалось от боли.
И еще тяжелее становилось оттого, что мне приходится скрывать подобное.
— Привет! – К нам подошел Акагэ. Бросив на меня быстрый взгляд, он задержал его на Йоко и с легкой насмешкой сказал: – Мы снова встретились во время страшной истории.
— Не понимаю, что тебя так радует, – дружелюбным тоном ответила Йоко.
— Твоя компания, конечно, – подмигнул он.
— Совсем не жаль тебя расстраивать: твоя радость явно не взаимна. – Рядом появился Ивасаки и неприязненно посмотрел на Акагэ. – Так что возвращайся, откуда пришел.
Акагэ даже не глянул в его сторону.
— Странно, что тебя радует моя компания, если оба раза, что мы виделись, заканчивались для тебя не лучшим образом, – наигранно удивилась Йоко.
Я смотрела то на нее, то на Акагэ, но не вмешивалась.
— Я не против повторить, – заверил он Йоко, и Ивасаки едва ли не вспыхнул.
— А я повторять не буду, – сердито сказал он. – Иди отсюда.
Акагэ вздохнул и медленно повернулся к Ивасаки. Скрестив руки на груди, он окинул его насмешливым взглядом.
— Ты что-то сказал? – Акагэ вскинул бровь.
— Если бы знал, что ты не только безмозглый, но еще и глухой, – отозвался Ивасаки, – был бы снисходительнее.