Страница 69 из 138
Первым моим порывом было уйти. Убежать, рассказать обо всем не только Кадзуо, но и остальным, а затем скрыться всем вместе.
Но я быстро отбросила подобные мысли. Это слишком рискованно. Слишком опасно. Хасэгава сможет нас найти, он уже находил Кадзуо раньше. Несмотря на размеры этого города, он часто сводит людей между собой. Более того, мы можем запросто встретиться с Хасэгавой во время одного из кайданов..
Хасэгава ясно дал понять: если я его выдам, он заставит меня заплатить за это жизнью кого-то из моих друзей. Я не понимала, почему Хасэгаве настолько важно, чтобы никто не узнал о нем правды. Пусть она и была страшной.. в этом городе она не представляла для него особой угрозы. Но сути это не меняло. Он обещал отомстить.
Да, все вместе мы способны справиться с Хасэгавой, но он точно не станет нападать в открытую и на всех одновременно. Наверняка найдет иной способ. С его «опытом» убийств в реальном мире, где совершить преступление и остаться безнаказанным куда сложнее, чем здесь.. одного из моих друзей он точно сумеет убить, а я не хотела ставить под угрозу жизнь никого из них.
Поэтому.. я не ушла. Не могла так рисковать. Необходимо придумать что-то другое.
Прошло около пятнадцати минут, и Хасэгава вышел из минка, держа руки в карманах плаща. Кажется, увидев меня, он слегка выдохнул. Наверное, и сам опасался, что я могла убежать.
Я встретила его мрачным взглядом.
— И что же ты выиграл?
— Ничего, – пожал плечами Хасэгава. – Лишь вернул свою ставку.
Я посмотрела на него, не скрывая недоверия. Я была уверена, что Хасэгава мне солгал, ведь на самом деле в азартной игре он не проигрывал – это был лишь повод присоединиться ко мне и моим друзьям. Более того, Хасэгава зашел в минка один. Он наверняка не хотел, чтобы я увидела, какую именно шкатулку он выбрал.
Я не сомневалась, что на той шкатулке был изображен тэнгу.
Под моим пристальным взглядом Хасэгава лишь дернул уголком губ и пошел в сторону нашего лагеря. Я поспешила следом, не собираясь так просто сдаваться. Меня не отпускало плохое предчувствие, и я должна была узнать как можно больше о том, откуда стоит ждать угрозу. Раз уж не могла от нее избавиться..
— Что ты выиграл? – повторила я. – Не надо мне лгать.
— Твое недоверие причиняет мне боль. – В голосе Хасэгавы прозвучала наигранная печаль. – Я ведь уже ответил.
— Когда-то я полностью тебе доверяла, – отозвалась я, и против моей воли голос дрогнул. Я поморщилась. – Ты хоть когда-то говоришь правду?
Хасэгава остановился. Запрокинув голову, он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Хорошо, – отозвался Хасэгава. Его лицо казалось совершенно спокойным, но на нем больше не было улыбки. – Хочешь честности.. – Хасэгава вытащил из внутреннего кармана плаща склянку, не больше пяти миллилитров, и показал мне. – Вот мой выигрыш.
Я протянула руку, но Хасэгава отдернул свою:
— Лучше не надо.
— Что это? – спросила я, хотя уже сама догадалась. Это яд, но, какой именно, я не знала.
— Тетродотоксин, – коротко отозвался Хасэгава.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Сильнейший небелковый нейротоксин. – Хасэгава улыбнулся чуть шире, и я вздрогнула. – От которого, кстати, не существует противоядия. Одна доза – и человек обречен.
Я едва не приоткрыла рот от удивления. И страха. Хасэгава.. он говорил таким тоном, словно делился особо удачным рецептом блюда.
— Ты ненормальный, – прошептала я, и страх внутри меня, который на время угас, разгорелся с новой силой, грозя сжечь остатки моего самообладания.
Хасэгава пожал плечами:
— Возможно. Но кто решает, что такое норма? И что нормальным быть лучше?
— Где ты вообще это брал? – хрипло спросила я.
— Очень удобно, что это яд естественного происхождения, – пожал плечами Хасэгава, переведя взгляд на пузырек в своих руках. – Если тебе так будет понятнее, тетродотоксин – это яд рыбы фугу.
— И как часто тебе приходится ради этого играть? – процедила я. Этот пузырек был таким маленьким, а убивал Хасэгава.. слишком много.
Хасэгава вскинул бровь.
— На самом деле играть приходится чаще, чем мог бы позволять объем пузырька. Без холодильника и герметичной упаковки тетродотоксин довольно быстро распадается и теряет свои свойства, – признал он. – Но благодаря его токсичности.. Ты же слышала про цианид?
Я не ответила, и Хасэгава невозмутимо продолжил:
— Смертельная доза цианида – чуть меньше двух миллиграммов на килограмм массы тела человека. Для сравнения, смертельная доза тетродотоксина – около одной десятой миллиграмма. Это если ввести яд, – с легкой насмешкой добавил Хасэгава. – Но даже при попадании через рот смертельная доза всего примерно три десятых миллиграмма на килограмм массы тела. Так что ты можешь представить, сколько человек можно убить с помощью даже части яда из этого маленького пузырька.
Меня едва не затрясло. Я видела людей, погибших под действием этого яда, – и не раз. Я даже стала свидетелем того, как отравленный человек мучился, будучи еще живым, и как он умирал. Но слова Хасэгавы, тон, с которым он объяснял такие жуткие вещи.. Такой же тон, каким еще не так давно Хасэгава объяснял мне правила игры в сёги..
Это стало еще одним ударом.
Мне показалось, что грудную клетку сдавило железным обручем и в легкие не проникало ни капли кислорода. Я часто задышала, но чувствовала, что задыхаюсь. Сердце забилось как бешеное, голова закружилась, и я чуть не упала.
Хасэгава поддержал меня, но я, резко оттолкнув его руки, отшатнулась. Мне стало легче, и хоть перед глазами все еще плыло, а сердце отбивало ритм слишком быстро, я нашла в себе силы выпрямиться и одарить Хасэгаву потемневшим от неприязни взглядом.
Я процедила:
— Не прикасайся ко мне. Мне не нужна твоя помощь. Ты монстр!
Хасэгава мрачно усмехнулся.
— Знаю. Я сам признал это, если ты не помнишь.
Я нахмурилась. Хасэгава, может, и не лгал постоянно, но на самом деле умело играл с правдой. В тот день, когда мы с ним играли в шахматы, он действительно признал, что все убийцы – монстры.
Вот только умолчал, что сам один из них.
Хасэгава посмотрел мне прямо в глаза и холодно произнес:
— Ты же так хотела услышать правду.. Иногда, если тебе не хотят о чем-то говорить, возможно, лучше не настаивать. Если на самом деле к этой правде ты не готова.
С этими словами Хасэгава отвернулся от меня и направился к нашему укрытию.