Страница 47 из 95
— За то время, что я пробыл в этом городе, я выяснил: каждую ночь проходит три кайдана. Но ты права, три фонаря точно гаснут не каждую ночь. Возможно, это означает, что, если в какой-то из страшных историй нет выживших, андон продолжает гореть. И ждать новых жертв.
Я задумалась над словами Хасэгавы. Мы не могли знать наверняка, были ли его предположения верными, но звучали они правдоподобно.
Спустя несколько минут мы наткнулись на небольшое кафе с мягкими диванами и круглыми столами. Витрина и неработающие холодильники были пусты, за барной стойкой стояли коробки с кофейными зернами и банки с сахаром. Расположившись на одном из диванчиков, я попыталась уснуть, но сон не шел. Несмотря на то что глаза слипались, в голове словно стоял шум.
И вызван он был страхом. Я не могла избавиться от этого мучительного чувства, не могла унять сердце, лихорадочно ускорявшееся каждый раз, как я вспоминала о друзьях. Знала бы я еще пару недель назад о том, что буду так переживать о людях, которых почти не знаю..
Не выдержав гула в голове, я вышла на улицу, надеясь, что прохладный ночной воздух поможет успокоиться и хоть немного привести мысли и чувства в порядок. Я помнила, чем закончилась прошлая ночная прогулка, а потому просто стояла в паре метров от дверей кафе.
Над головой распростерлось темное, беззвездное небо, казавшееся бесконечной черной дырой. У горизонта облака уже начали светлеть – медленно, но неотвратимо приближалось утро. Впереди, еще не приглушенное лучами солнца, горело синим зловещим огнем поле с андонами.
Они, словно гипнотизируя, притянули мой взгляд. Один из синих огней, дрогнув напоследок, погас.
Возможно, это значило, что кто-то этой ночью сумел прийти к счастливой концовке страшного рассказа. Я лишь понадеялась, что просто не успела заметить два других погасших андона, и этот единственный потухший фонарь не значил, что все герои двух других кайданов остались на их страницах навсегда..