Страница 30 из 69
— Больше, чем ты, но ненамного. Честно говоря, мы продвигаемся наобум.
— Кто это мы? – спросила Рейдия.
— Есть небольшое число тех, кто не подвержен фиолетовой слепоте, как остальные взрослые. Мы не знаем почему. Мы называем себя Соседями. Мы наблюдаем за заторами.
Когда Ноэ вытащила свой телефон, Ферн сказала:
— Ты ничего не найдёшь о нас в Интернете, девочка. Название слишком распространённое. Поэтому мы его и выбрали. Аналогично ты не найдёшь ничего о двухмерных подвальных монстрах.
— Выходит, вы здесь не для того, чтобы.. всё поправить? – Это спросила Рути, и то, как она это сказала, чуть не разбило Ноэ сердце.
— Я не муж на час, малышка.
— Вы почти ничего не знаете. Так зачем вы здесь? – спросила Ноэ, разозлившись на то, как она ответила Рути.
— Вот что бывает, когда задаёшь слишком много вопросов и не слушаешь. Как я уже говорила, я здесь, чтобы наблюдать. Этот дом – наблюдательный пункт. Подобные есть повсюду, где мы обнаруживаем затор. Но на этом наблюдательном пункте довольно долгое время никого не было. Не было необходимости. Пока та девушка из красного дома не сделала то, что сделала. Ты не знаешь, что она сделала?
— Нет, – сказала Рейдия.
«Правильно», – подумала Ноэ. Незачем что-то рассказывать этой женщине.
— Так что же в тебе особенного, Ноэль Уайли? Почему ты можешь видеть сквозь Нонатук? – Ферн бросила на Ноэ взгляд поверх своей чашки. Ноэ решила взять последнюю чашку. Не потому, что ей захотелось чаю, а потому что она почувствовала, что нужно чем-то отгородиться от этой женщины. Чай оказался не тёмно-коричневым, как она ожидала. Он был почти белым. Она сделала глоток. Он оказался крепким и на вкус сладковато-пряным. Чудесным.
— Это настоящий чай. А не то молоко с сахаром, которое большинство людей называют чаем. Прямиком из Индии. Он очень полезен.
Ноэ сделала ещё один глоток.
— У тебя аутизм? Астма? Огромное родимое пятно? – спросила Ферн.
— Со мной всё в порядке.
— Я не говорила, что ты не в порядке. Думаешь, со мной что-то не в порядке? – Она легонько пнула алюминиевую палку, лежавшую рядом с ней. – Я спросила, что в тебе особенного. Аллергия на арахис? Шумы в сердце?
— Нет. – Она старалась отвечать так же чётко, как Рейдия.
— Что-то есть, даже если ты не знаешь, что именно. Именно это позволяет тебе видеть этот дом. Видеть сквозь нарисованный на нём Нонатук.
— Нонатук, – Ноэ проговорила это слово медленно, как будто никогда не встречалась с такими слогами. Притвориться было несложно. Слово было трудно произнести. – Этот крест на фасаде дома? Он нарисован той же блестящей краской, что и знаки на табличке «тупик» и на Рунном камне. Что это такое?
— Рунный камень? – Ферн ненадолго задумалась. – А, один из сигилов в лесу. У вас, девочки, дар подбирать имена. Вы знаете, что такое сигил? Это что-то вроде магического символа. Не то чтобы мы верили в магию, но здесь это уместно, потому что сигилы обладают силой, когда они нарисованы тёмной краской. Силой, которую мы не всегда понимаем.
— Тёмной краской?
— Это побочный продукт того, когда место застревает внутри другого. Один из Соседей придумал, как собирать её из заторов. Из того самого пространства, где живёт Сплюснутый человек. – Ферн нагнулась и выхватила тонкую высокую стеклянную колбу длиной с ладонь из груды книг, старых банок из-под газировки и других склянок. Стеклянная колба была наполнена тёмной жидкостью с крошечными яркими крапинками света. Они словно двигались. Звёздная краска, которую Эрика упоминала в своём дневнике.
— Что делает сигил «R»? – спросила Ноэ. – Тот, что стоит на Рунном камне?
— Это не «R». Это Амберонк. Очень старый знак. Египтяне использовали его. Они называли его Глазом Гора. Или Глаз Ра. Я забыла, которого из них. В общем, тот, что выглядит как левый глаз. Ферн положила левую руку на левую линзу своих очков. – Подозреваю, что они знали о заторах.
— Но что он делает? – спросила Ноэ, никак не планировавшая выслушивать урок истории.
— Он используется для защиты, – сказала Ферн. – Мы отмечаем им границу затора. – Она пожала плечами и отхлебнула свой чай.
— Что вы с Соседями планируете здесь делать? – спросила Кристал, споткнувшись на слове «Соседи», как будто не чувствовала себя вправе использовать его.
— Ничего.
— Ничего? – повторила Рути.
— Совершенно верно. Ничего. И вам, девочки, следует делать то же самое. Оставьте меня в покое. Оставьте Сплюснутого человека в покое. Дайте мне закончить свои наблюдения, чтобы я могла вернуться в Галф-Шорс и нормально пропотеть.
Ноэ вскочила, рассердившись:
— Ну, раз помощи от вас не дождёшься, нам следует уйти.. – сказав это, Ноэ излишне резко брякнула свою наполовину полную слоновью чашку на поднос, вдобавок задев его ногой. Весь сервиз загремел на пол, и Ноэ следом.
— Осторожней, девочка! – Ферн наклонилась и бросилась поднимать чашки и вытирать чай тёмно-синей футболкой, валявшейся на полу. – Этот чайный сервиз пережил дорогу от самой Индии до Галф-Шорс и сюда, но ему не устоять против кучки неуклюжих девочек из Новой Англии.
Ноэ поднялась с пола.
— Идём, – бросила она Тупикам.
— Но.. – начала было Рейдия, но не договорила, потому что Ноэ уже открыла дверь, собираясь уйти. Рейдия бросила последний взгляд на женщину, которая тем временем поднесла слоновий чайник к своим красноватым очкам, выискивая трещины или вмятины, а затем последовала за Ноэ; остальные девочки не отставали.
— Не возвращайтесь! – крикнула им вслед Ферн.
Ноэ закрыла дверь. Оказавшись снаружи, она наблюдала, как девочки остановились, будто с неба свалившись, огорошенные и потерянные. Они вытаращились на то место, где стоял дом. Их радужки стали фиолетовыми.
Ноэ прошептала:
— Давайте пойдём к Рунному камню.
— Зачем? – спросила Рейдия, медленно приходя в себя.
— Потому что у меня есть план, как избавиться от Сплюснутого человека. – Ноэ на дюйм приподняла полы рубашки, показывая кончик колбы с тёмной краской, которую она заткнула себе за пояс.