Страница 16 из 69
— Я – всю свою жизнь, – сказала Рейдия. – И Рути тоже. Кристал было три, когда она переехала сюда.
— Я не помню никакого другого дома. – Кристал бросила камень в ручей. Он упал с тихим плюхом, за которым последовал всплеск, когда лягушка, приняв падение камня за угрозу, нырнула в воду.
— Значит, мы единственные дети в квартале?
— Теперь, когда Эрики здесь нет, наверное, – сказала Рейдия.
— А Бретт больше не считается, – сказала Кристал, ткнув пальцем в мягкий мох.
— Бретт? – спросила Ноэ.
— Мой старший брат. Он учится в колледже в Калифорнии.
— И твоя младшая сестра, – подхватила Рути, держа в руках палку, на кончике которой сидел блестящий зелёный жук, и медленно размахивая ею, словно волшебной палочкой. – Как её зовут?
— Ленора. – Ноэ оглядела трёх девочек. Ни одна из них не глядела на неё. – Так что случилось с Эрикой?
— Погоди-ка, – громко бросила Рейдия со своей судейской скамьи. – Мы позволили тебе задать достаточно вопросов. Теперь наша очередь. Когда ты видела Сплюснутого человека? – Другие две девочки, услышав вопрос, опустили глаза.
— Прошлой ночью, – ответила Ноэ. Было странно рассказывать незнакомым людям о том, что она всё ещё считала своим кошмаром. Произошедшее в подвале теперь, когда она стояла посреди леса с кучкой странных детей, казалось нереальным.
— Я же говорила тебе не спускаться в подвал ночью, – сказала Рейдия.
— А я говорила тебе, что сказать ей это – всё равно что отправить её прямиком в подвал, – сказала Кристал. – Что случилось? – спросила она у Ноэ, и ту снова посетил нелепый образ лесного суда.
— В первый раз – ничего.
— Что? – спросила Рути, и Ноэ чуть ли не кожей ощутила исходившую от неё надежду.
— Ты лжёшь, – заявила Рейдия.
— Не называй её лгуньей, – сказала Кристал. Она посмотрела на Ноэ. – Но.. ты уверена, что тогда была ночь?
— Была почти полночь. Я пробыла там внизу, наверное, минут пятнадцать. И ничего. – Она ничего не сказала про то, что Лен ходила во сне.
— Странно, – сказала Кристал.
— Тут всё странно, – сказала Ноэ.
— Но прошлой ночью ты увидела его, – сказала Рейдия тоном судьи, уточняющей показания свидетеля.
— Да. После того как я получила твою бумажную куклу. – Ноэ кивнула Рути, которая, обманутая в своих надеждах, смотрела на неё, поджав губы. – Я спустилась снова. И я увидела.. что-то.. вылезающее из стены в моём подвале. Он был похож на ту бумажную куклу, совершенно плоский, как будто его раскатали на коврике для печенья, и при этом по размеру и по форме как человек. У него было.. изуродованное лицо. Это было ужасно. – Она умолчала о том, что ходила во сне.
— Он же не выбрался, правда? – спросила Кристал. Она смотрела на Ноэ так, будто её ответ был самой важной вещью на свете.
— Он выбрался почти наполовину, мне кажется, прежде чем я убежала. Я позвала родителей, и мы спустились обратно. Он снова был там, но он начал сначала. Как будто его засосало обратно в трещину, пока меня не было. Но мои родители..
— Были с фиолетовыми глазами, – сказала Рути. – Как у Сплюснутого человека.
— И они не могли его видеть. – Ноэ начинала заводиться. – Что это была за штука? Что случилось с моими родителями?
— Окей, – сказала Рейдия. – Раз ты будешь одной из нас, ты должна знать всё. По крайней мере, всё, что нам известно.
— Я не говорила, что хочу быть одной из вас, – заметила Ноэ.
— Это не тебе решать, – сказала Рейдия. – Пока ты живёшь в Жутком тупике. Пока ты живёшь над Сплюснутым человеком. Пока ни один твой день не будет хорошим, потому что ты знаешь, что в твоём подвале монстр, от которого никто из взрослых тебя не защитит.. хочешь ты того или нет, ты одна из нас.
— Никому из нас это не нравится, – сказала Кристал.
— Мне просто нужно объяснение, – сказала Ноэ.
— У меня его нет, – сказала Рейдия, склонившись вниз с камня. – Как я уже сказала, мы называем его Сплюснутым человеком. И мы понятия не имеем, кто он такой. Мы не знаем, откуда он взялся. Но он всегда там. Когда бы мы ни спустились в подвал ночью, он там, сочится из трещин, смотрит на нас так, будто хочет съесть нас заживо или разорвать в клочья.
— И он во всех наших домах? – спросила Ноэ, вспомнив, что Рейдия сказала на чердаке.
— Да, – ответила Кристал.
— Почему? – спросила Ноэ.
— Никто не знает, – сказала Кристал.
— А что будет, если он вылезет до конца? – спросила Ноэ.
— Мы не собираемся это проверять, – сказала Рейдия.
— Почему наши родители не видят его?
— Никто из взрослых не может его увидеть, – сказала Кристал. – У них глаза делаются этого странного переливчатого фиолетового цвета, и они ведут себя так, будто ничего там нет. Это едва ли не хуже, чем сам Сплюснутый человек.
Ноэ была согласна с Кристал. Она никогда не забудет глаза родителей в том подвале.
— Что вы нашли в Интернете? – спросила она.
— В Интернете об этом ничего нет, – ответила Рейдия.
Ноэ наклонила голову и сощурила глаза:
— В Интернете всё есть.
— Поищи сама, – сказала Рейдия.
— Поищу.
— Ты ничего не найдешь. Тебе просто придётся с этим жить. Как и нам. И это отстой.
— Я ненавижу это, – сказала Кристал. – Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Мы стараемся держаться подальше от подвала, и никогда не спускаемся туда по ночам, но просто знать, что он всегда там, внизу, ждёт нас.. Я ненавижу это.
— Почему он просто не вылезет? – спросила Ноэ.
— Мы не знаем. И мы не знаем, почему он пытается вылезти только ночью. И только когда мы рядом. Мы не знаем, почему он всякий раз начинает сначала. Мы не знаем, почему взрослые не могут увидеть его, – сказала Рейдия. – Мы ничего толком не знаем.
Ноэ задумалась на мгновение и вспомнила тот чёрно-белый фильм про оборотней, который она показала Лен.
— У каждого монстра свои правила, – сказала она.
— Что? – переспросила Кристал.
— У каждого монстра есть правила. Оборотням нужно полнолуние. Вампирам нужна кровь. Какие правила у.. этой штуки в наших подвалах? – Она не произнесла имя монстра вслух. Она не была готова. Это окончательно сделало бы его частью её жизни. А она не хотела, чтобы он был частью её жизни.
— Это всё сказки, – сказала Рейдия, недовольно качая головой. – Мы говорим о реальной жизни в Жутком тупике.
— Может, Эрика увидела, как он вылез целиком, – сказала Рути.
— А теперь мне можно спросить, кто такая Эрика? – поинтересовалась Ноэ.