Страница 9 из 72
нет, а у тебя допуск ко всем
путям
подгорного королевства.
— Я смогу прийти в жилые пещеры? — я даже дыхание затаила.
— Конечно, а как ты отдашь информацию по тьме моим потомкам, Оллья?
— Простите, у меня голова кругом от всего. Вчера вечером я легла спать в своей постели и очнулась уже тут с кандалами на руках и ногах, — сказала я.
— Я сочувствую тебе, Оллья, и в то же время рад, что ты тут. Пришлые души — вестники перемен, и я очень надеюсь, что перемены будут в лучшую сторону, — кивнул головой командор, — но не отвлекайся, — гном поморщился, по его телу прошлась еле заметная дрожь, —Я настроил свой сайгон так, что информация о магии будет открываться постепенно, как уроки. Постигай азы, не рискуй, старайся. Теперь посмотри на облачко впереди себя и скажи слово, которым будешь активировать сайгон, можешь взаимодействовать с ним как тебе угодно и удобно.
— А можно сделать не облачко, оно все пространство закрывает.
— Это зависит от твоего воображения, Оллья, можешь сделать визуализацию сайгона, как тебе лучше. А теперь я отключаюсь от своего сайгона, и ты говоришь свое слово. Выбирай такое, какое не скажешь в простой жизни, а потом создавай ваше с ним взаимодействие, как тебе нравится. Начали.
Я задумалась, слово, которое я не скажу в повседневной жизни, что это может быть, нужно простое, я сглотнула комок в горле и сказала:
— Алло, — в гномском много рыкающих и довольно тяжелых слов, и слова «алло» точно нет. я выдохнула, когда почувствовала в солнечном сплетении какое-то шевеление, словно множество перышек одновременно щекочут. Правда, неприятные ощущения быстро прекратились. Что-то пискнуло внутри головы, и довольно приятный, но механический голос сказал мне:
— Сайгон номер десять миллионов К-3 готов к работе, в каком виде вы хотите взаимодействовать с симбионтом?
— Он что, живой? –возмутилась я и посмотрела на трясущегося командора. Вот черт, а ему все хуже и хуже. Я сжала зубы, чтобы успокоить рвущийся наружу страх.
— Он артефакт, но, как я и говорил в нем есть кое-что живое, — скрипучим голосом сказал командор, — ты все? Настроила его? Твари уже близко…
Так, соберись, Оля, ныть и страдать будем в безопасном месте. Сейчас нужно выжить!
— Сайгон десять миллионов К-3, нарекаю тебя Катя, возьми образ взаимодействия из моей головы.
— Принято, — безэмоциональный голос в ответ, и сайгон из облачка стал собираться в браслет, похожий на смарт-часы. А как еще сделать понятнее? Сейчас у меня воображение не работает, одна мысль — хоть бы командор не превратился в чудовище и не закусил мною. Я глянула на дисплей своего новенького девайса. Очень красиво получилось: браслет был из мелких камешков, сам дисплей со светящимся окошком мерцал серебристым светом, а вокруг него красивыми узорами шли руны.
— Как сделать, чтобы его никто не слышал? – спросила я командора, тот фыркнул.
— Голос только в твоей голове Оллья, никто кроме тебя его не слышит, это твой сайгон. Постарайся не применять магию хотя бы пару недель, сайгонам нужно время, чтобы укорениться в твоем теле. Это эльфийская магия, работать с полуразумными артефактами. Жаль их, они погибли почти сразу все. Магия эльфов очень вкусна для тьмы.
— Что означают эти татуировки? — краем глаза я увидела, что татуировок на груди и плечах стало больше, да и на запястье теперь красота. — И как убрать сайгон, чтобы его не видно было?
— Татуировки — это своего рода твой статус, Оллья, раньше стоило посмотреть на татуировки гнома и можно понять, какого он сословия, какого развития у него магия, чего он добился в жизни, сколько у него детей и так далее.— Я удивилась — это же паспорт со всеми данными, а не татушки, когда пойду в люди нужно их прикрывать.
— Что касается сайгона, — выдохнул командор, — слово-активатор, оно как активирует сайгон так и отключает его визуальные функции.
— Как с ним работать? — я внимательно посмотрела на мерцающий квадрат.
— Попроси у него показать информацию о начальной магии, скажи как лучше, текстом или картинками. Это первоначальные настройки, потом тебя будет ограничивать только твое воображение. Магия бесконечна, Оллья. Все что захочешь…
Я тут же попросила у сайгона рассказать, как выбраться на поверхность. Если командор не врет, то он не услышит.
— На поверхность ведет три тысячи выходов, из них только один сохранил функционал, — выдала Катя, и на поверхности сагойна замелькали картинки всех выходов. Я завороженно смотрела на свою руку и понимала, что мне ведь повезло. Пусть страшно, что внутри растет непонятная хрень, но, если она даже картинки показывает, это какие открывает возможности...
— Улучшай его, — прохрипел командор и приложил к руке еще одну каменную табличку с лечением, немного передохнул, — сайгоны можно улучшать кристаллами, он сам скажет тебе сколько и когда. А теперь тебе пора, Оллья, со всем остальным разберешься потом.
Мужчина встал и, подойдя к столу, взял в руки небольшую шкатулку.
— Вот это то, что ты должна передать королю, тут вся информация, которой я владею. Даже если она устарела, я свой долг выполнил, — мужчина поморщился, когда по его руке под кожей поползла черная линия вен, – Пошли, я покажу, как пользоваться
путями
, тебе нужно уходить, твари близко.
— Постойте, — мне очень не хотелось терять его, за какие-то пару часов этот мужчина оказался единственным, кто помог, и кого мне было искренне жаль. – Может, есть возможность опять лечь в сон? — я показала глазами на саркофаг.
— Когда здание вышло из стазиса, энергии перестало хватать на артефакт, поэтому меня разбудили. Накопители пусты, Оллья.
— Разве нет запасных?
— Даже если в запасниках остались, то они также стары. Кстати, хорошо, что напомнила, я принесу их тебе. Там, куда ты пойдешь, они могут пригодиться. Зарядишь их и будешь спокойно пользоваться всеми благами нашей погибшей цивилизации.
— А если там тьма? — я крикнула ему уже в спину.
— Этого не может быть, там стоят очистители. Оллья, я сейчас, иди к выходу.
Я нехотя побрела в большой зал.
— Прощай, вокзал, не суждено мне тут жить, — со вздохом пробормотала я. Было страшно. Я не очень доверяла словам командора, что он отправит меня в безопасное место. Мало ли, что их опыты были успешны тогда, прошло столько веков, накопители могли потухнуть.