Страница 10 из 72
Я вышла в большой зал, где порхали, очищая стекла, губки, и ползали по полу жуки-пылесосы. Как жалко все это оставлять тварям. Я вспомнила, что хотела пройтись по рядам и собрать вещи и сумки. Вдруг там, куда я пойду, ничего не будет? Нужно подстраховаться.
Шаги командора были еще далеко, поэтому я впихнула шкатулку с информацией в первый попавшийся баул и повесила его на шею. Разбирать, что там, буду уже в безопасности.
Суматошно забегала по рядам, собирая в кучу сумки и вещи. Вещи закидывала в сумки, которые связывала вместе. Были тут даже два смешных чемодана на колесиках, в виде сундучков. Тяжелые, заразы. На них я тоже навешала сумки. Умудрилась поймать пару пушистых губок и один пылесос. Сумка с ними шевелилась, но выбраться они не могли.
Пока пришел Фобос, я так обвесилась вещами, что еле шла, а еще тянула за собой два сундучка, которых не было видно под сумками. Злилась, что слишком мелкая и легкая, но упорно довешивала на себя еще сумки. Видимо, помещение покидали в спешке, так что брошенных вещей тут хватало, а после апокалипсиса нет ненужных вещей. Если судить по тому, что я видела, верховые гномы совсем одичали. Вещи у них довольно грубые, если судить по швам вещей, ручное шитье, а тут даже сумки произведение искусства.
Увидев меня, командор удивленно посмотрел на шевелящуюся сумку с добром, и фыркнул:
— Судя по твоему стяжательству, ты в душе гномка, Олли.
— Мне это все может пригодиться, — не поддалась я на его насмешку и ухватила в еще два свободных пальца куртку с каким-то иероглифом на спине и небольшую сумочку из блестящего материала.
— Главное — не потеряй шкатулку, — ворчливо сказал гном.
— Она у самой груди, не волнуйтесь, — я, кряхтя, как старуха, медленно поползла за командором. Мы обходили небольшие холмики, прорываясь сквозь вьюн, и скоро подошли к тем
путям,
на которые меня приземлило после эпичного падения.
— Почему я не разбилась? — задала я тут же пришедший на ум вопрос.
— У тебя был детский сайгон, он настроен на безопасность ребенка, высшая цель — сохранить жизнь. В артефактах заложены все защиты от того, от чего могут погибнуть дети и в том числе от падения. Как только ты оказалась в радиусе
путей,
тебя притянуло сюда. Хотя защита жизни была не только прерогативой детей, все граждане нашей страны пользовались благами равноправно. Все просто, Оллья. Мы были сильной расой, просвещенной, техно-магически развитой, не побоюсь сказать, весь мир пользовался нашими артефактами. Так что нечего удивляться тому, что ты видишь. Хотя, для дикарки ты довольно смышленая.
— Не забывайте, что это не мое тело, — я не удержалась от улыбки, — мой мир тоже развит, пусть и нет магии, но есть технологии.
— Жаль, что я не могу послушать твои рассказы о другом мире. В мое время не было инормирцев. Все, что я знаю, что иногда они приходят в наш мир. А теперь давай ускорятся, Оллья, я чувствую, что твари уже близко, — командор замер, а потом тихо выдохнул, — и то, что внутри меня, рвется наружу...
Я кивнула мужчине, закатила на
пути
сундучки, и кое-как устроилась сама.
— Смотри, — командор ткнул на небольшую панель пальцем — она засветилась разными рунами, — твоя пещера, или официально свод, называется «Надежда». Набираешь на доске назначения «надежда», нажимаешь пуск и соглашаешься на соединение с твоим сайгоном. После проверки и согласия на перенос тебя перенесет в свод «Надежда».
Командор вдруг вздрогнул и посмотрел в сторону города.
— Нужно торопится, Оллья, дай разрешение сайгону, соединится с
путями
.
— Присоединение к
путям
, столица 78, требуется согласие, – голос сайгона заставил меня собраться.
— Может, все же…— я с жалостью посмотрела на командора. Черные вены стали еще сильнее выделяться на белом лице, а в глазах проскакивало что-то жуткое. Я сделала шаг назад и вцепилась всеми пальцами в свои честно собранные вещи.
— Уходи, Оллья, — прохрипел командор, — выполни свою клятву и вспоминай меня в своих молитвах, чужая душа. Пусть у тебя получится то, что не получилось у меня. Выжить!
Командор сделал шаг назад, потом еще шаг. Совсем рядом раздался дикий рык, от которого у меня по телу побежали мурашки, а волосы везде дыбом встали.
— Уходи! — рявкнул командор.
— Даю разрешение, — прошептала я,
Пути
натужно загудели, по кругу засверкали небольшие молнии, запахло озоном. И последнее, что я увидела, как командор повернулся и пошел навстречу воющей черной волне, что приближалась к освещенному участку площади
путей
. А потом у меня словно отключили все чувства и тут же включили. Я приоткрыла один глаз, потом второй и тихо выдохнула.