Страница 70 из 77
Глава 18
Сентябрь пролетел как один день, да и октябрь пронесся как ураган над Флоридой. В будущем жизнь в СССР кажется простой и безмятежной, особенно если речь идет о конце 70-ых — начале 80-ых, когда у власти находится пока еще живой мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой: в стране нет жуткого товарного дефицита, который накроет Союз своей волной спустя годы, а перестройка еще не начала перестраивать всё вокруг да около в труху. В принципе, так оно и есть — жизнь простого человека в Советском Союзе была ровной и спокойной. Работа есть у всех, зарплаты хватает на: выпить-поесть, одеться и заплатить за коммуналку, сходить в кино и отложить на будущее. Посадочные места для детей в школах и детских садах — есть, на работе перспективы роста и соответственно повышение зарплаты — есть. Если руки растут из нужного места, котелок варит и не любитель «зеленого змея» то всегда можно подкалымить в рамках закона. Другое дело, что многое, что стало обыденно и успело приесться в будущем для советских граждан — неслыханная роскошь, которую чтобы достать приходилось не только переплачивать втридорога, но еще и пройти семь кругов Ада, «доставая» эту самую роскошь в виде цветного телевизора, югославского мебельного гарнитура, чехословацкой обуви или банальных мясорубок, которые неожиданно оказались в дефиците.
А еще огромный плюс жизни в СССР — это отсутствие суеты, хайпа, нервной истерии, вездесущих курьеров на электросамокатах, соцсетей, гаджетов, опостылевших мигрантов из Средней Азии, интернета и пидарасов на экранах телевизора.
Есть ли минусы в СССР? Ну, конечно, есть! До хрена минусов, особенно если есть с чем сравнить, пожив в будущем. Жизнь — она как электрический ток, который как известно из школьного курса «Физики» — есть движение заряженных частиц, которое возможно только при наличии плюсов и минусов.
Ну и сами советские люди кажутся более приветливые, спокойные и радушные только если их сравнить с потомками из будущего, а если абстрагироваться от этого сравнения, то в СССР были точно такие же проблемы, как и во всем мире: была своя преступность, свои наркоманы и алкаши, свои пидарасы, свои кретины и душнилы, свои высокомерные мажоры и оторванные от реальности чиновники и много еще кого.
Так и тут — на каждый плюс найдётся и свой минус, но поскольку они друг друга уравнивают, то жизнь в СССР в целом была спокойной и умиротворенной.
Трудовая дружина 8-А разрослась и теперь нас двенадцать человек. Среди нас не только пацаны, но и девчонки. Наташка Светлова теперь возглавляет трудовую дружину 8-А. Староста класса мягко, но напористо оттерла меня с передних позиций, мотивируя тем, что мы четверо: я, Пыж, Смирнов и Профессор больше «левачим», чем бескорыстно помогаем ветеранам и пенсионерам Красновки. Да, мы «левачим», и что такого? В конце концов не воруем, а честным трудом зарабатываем свои денежки: ловим, вялим и коптим рыбу на продажу, разобрали участок Колясика-Карасика, сдаем в утиль металлолом, макулатуру и тряпки, освобождаем деревенские погреба и чердаки от всякого хлама, чистим дымоходы и печи не только в Красновке и не только ветеранам…ну и чуть-чуть, можно сказать, на самом донышке спекулируем всяким дефицитом.
Когда мы с Сеней Смирновым пошли на Гнилое озеро, чтобы поглядеть чего там да как, Смирнову было любопытно побывать на месте настоящего убийства, а я планировал забрать из тайника спрятанное портмоне, для чего с собой прихватил объемную холщевую торбу.
На берегу озера мы ничего интересного не нашли, на обратной дороге я под предлогом сходить в кустики «по-большому» заскочил в посадку, где под деревом спрятал портмоне…а дерева нет! Вот, совсем нет! Я эту лесопосадку вдоль и попрек облазил. Нет нужного дерево и всё тут! Как сквозь землю провалилось. Две тысячи рублей хрен пойми куда делись. На ближайшую неделю я просто выпал из жизни — как чумной носился о всем лесопосадкам в округе в поисках дерева с приметным раздвоенным стволом. Подобных деревьев в лесопосадках хватало, но ни у одного из них в корнях не было того, что мне нужно было, да и следов копки в корнях тоже не было. В общем чуть с ума не сошел от досады и злости на самого себя. Ни хрена себе — две тысячи рублей потерять на ровном месте. Вот пока я носился по лесопосадкам забив на учебу и работу трудовой дружины, Наташка Светлова и перетащила на себя одеяло заделавшись командиром трудовой дружины 8-А.
А портмоне я все-таки нашел, и оно оказалось закопано не в лесополосе под деревом, как мне казалось той ночью, а на окраине колхозного сада под одной из яблонь с раздвоенным стволом. Я за неделю суматошных поисков исхудал и весь осунулся, будто бы срок на зоне отмотал. Вот что с людьми деньги делают. Зло от они одно!
Червонцы я первым делом «состарил»: высыпал их в небольшой самодельный барабан, добавил туда жменю больших пуговиц и россыпь монет, а потом все это тщательно перемешивал при помощи небольшого моторчика. За два часа новенькие хрустящие червонцы превратились в изрядно ношеные купюры. Опыт не пропьёшь — в 90-е одно время мутил схемы с «блинами» работая с опытным фармазоном и легендой воровского мира по кличке — Репин.
Миша Репин у себя в сарае наладил производство денег не хуже, чем на фабрике гознака, так мастерски сработал клише для печати и подобрал краску с бумагой, что на выходе получались просто изумительные по качеству купюры. Ушел из жизни «художник» глупо — по пьяни перепутал бутылки и вместо водки жахнул кислоты, когда его нашли то валялся он посреди кучи новеньких, свежеиспеченных тысячных «блинов» в луже собственных кровавых рвотных масс.
Верховенство в трудовой дружине я возвращать не стал, наоборот активно поддержал Светлову, потому что теперь мне стало проще проворачивать свои «левые» операции, а Наташка так ловко организовал процесс легальной работы, что любо-дорого было посмотреть. Пока большая часть дружины вкалывала за «спасибо», наша четверка делала тоже самое, но за небольшую плату, впрочем, за «спасибо» мы тоже работали. Короче, всем стало легче, когда Наташка стала командиршей.
За полтора месяца работы, мы на четверых заработали без малого полторы тысячи рублей, а это не только по сельским, но и по городским меркам надо сказать весьма неплохо. На каждого пришлось по три сотни, а остальное пошло в «общаг» на развитие будущих «афер».