Страница 69 из 77
Тот прежний Вовка Поляк, который был озлоблен на весь белый свет и которому было всего четырнадцать лет отроду после такой порки сделал бы следующее: обязательно отомстил бы своему деду — к примеру, выкрал все его сбережения, а потом сбежал бы из дома, может еще из вредности и хату поджег бы на прощание. Но новый Вовка Поляк — тот который успел дожить до пятидесяти восьми лет смотрит на многое совершенно по-другому, и он поступок своего деда прекрасно понимает. Дед хотел как лучше. Что поделать если зачастую вразумить нерадивого отрока можно только если сперва ему хорошенько всыпать плетей.
Добрым словом и плеткой — можно добиться намного большего, чем просто добрым словом!
Как приехали домой я наскоро обмылся холодной водой, а потом дед намазал мне спину какой-то самодельной мазью на основе меда. Жжение и зуд тут же прошли, а когда я рассмотрел свою спину в отражении большого зеркала в серванте, то удивленно крякнул, поняв скрытый замысел дедовой порки — длинные росчерки от плетки напрочь перекрыли следы от женских ногтей. Теперь если кто случайно глянет на мою спину, то никак там не углядит ничего двусмысленного.
— Дед так ты специально мне спину исполосовал, чтобы скрыть следы ногтей? — спросил я напрямую.
— И это тоже, — хмыкнул дед, выбивая «беломорину» из пачки, — но главное вразумить тебя хотел, что рано тебе еще со взрослыми бабами якшаться.
— Дед я уяснил твой урок, — поспешно ответил я и тут же решил перевести тему разговора, — дед, а ты не знаешь откуда в Красновке появились Спицыны?
— Хрен их знает, — брезгливо отмахнулся дед, — прикатили шабашниками на стройку птицефабрики, ну и остались в селе. А тебе зачем?
— Как шабашниками? — удивился я. — Мне участковый сказал, что в Красновке шабашники не селились уже много лет.
— Не знаю, что тебе там Жаров рассказывал, — скривился дед, — но Спицыны появились в Красновке двенадцать лет назад. Сперва Игнат появился, а потом уже и его брат с двумя сынками прикатил. Игнат с бригадой шабашников приехал на стройку, но они уже через неделю траванулись сильно какой-то палью — в живых из шести работяг только Игнат Спицын остался, вот он сперва в больничке у нас лежал, потом с санитаркой одной сошелся, та его к себе в хату пустила, а потом она куда-то сбежала от него, а он в её доме так и остался, расписанные они к тому времени были, ну а потом к нему брат приехал с сыночками. Так они у нас в селе и очутились.
— А откуда известно, что Спицыны из бывших пособников немчуры? — спросил я.
— Так Жаров на них запрос посылал в архив МВД, в справке так и было указано, что: отбыли срок заключения от звонка до звонка, судимость погашена, вольные люди теперь. Выгнали бы их из села, но рабочих рук тогда не хватало, да и Борьке Бенюку они хату новую ставили в тот момент, вот и пригрел он их у себя под крылом.
— Странные дела выходят дед, — задумчиво протянул я, — сперва солдатики коньяком отравились, потом шабашники тоже отравились.
— То же мне странность, — легкомысленно отмахнулся дед, — пьют всякую дрянь вот и травятся почем зря.
Может и правда совпадение, а может и нет. Черт его знает, есть между двумя случаями массового отравления людей алкоголем в Красновке много лет назад что-то общее или нет. Надо ли мне в этом разбираться? Нет, конечно, у меня своих проблем выше глаз!
— О, кстати, — хлопнул я себя по лбу, — дед, забыл тебе сказать «спасибо».
— За что? — вяло поинтересовался дед.
— За то, что ты по весне заступился за меня перед Волчицей, когда меня хотели из школы выгнать.
— Забудь об этом, — недобро нахмурился дед, — плохо получилось, стыдно мне за то, что врать пришлось перед директором школы.
— Не понял, — нахмурился я, — что ты соврал?
— Нет никакого генерала, который ко мне в гости должен был приехать, выдумал я его, чтобы директора школы разжалобить, — пояснил дед.
— Серьёзно⁈
— Ага, только гляди никому не проболтайся. Понял?
— Понял, — кивнул я, — ну тогда тем более спасибо!
Вот так получается, что дед за ради меня врал директрисе, а я об этом даже не знал и не узнал бы никогда, если она сама бы об этом не проговорилась. Дед просто защищал меня и не хвалился этим, не ждал от меня благодарности и чего-то в ответ, а я, наоборот, всю жизнь только и «кусал» всех, кто меня любил и был мне близок. Видимо за это меня и вернули в прошлое, чтобы я исправил все свои косяки…