Страница 50 из 77
Глава 13
Я сидел на скамейке у Обелиска Славы и глядел как Лариса Ивановна грациозной походкой идет в мою сторону. Богиня! Она не идет, а будто плывет, звонко цокая своими каблучками по бетонным плиткам…
Красавица прошла мимо, бросила на меня мимолетный взгляд, я встал со скамейки и двинул следом, ускоряя шаг и нагоняя учительницу. Сами собой в голове всплыли строчки из знаменитого в будущем хита:
Она прошла, как каравелла по зелёным волнам
Прохладным ливнем после жаркого дня
Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она
Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я.
Кто пел эту песню, хоть убей не помню, нет в лицо я певца знал, но как его имя и фамилия — напрочь стерлось из памяти. Впрочем, оно мне сейчас и не надо.
— Вова хотела тебе сказать «спасибо», — начала Лариса Ивановна, когда я её догнал.
— За что?
— За то, как ты класс завел на учебу, ребята прям зажглись! Молодец! Спасибо тебе.
— Не за что, — легкомысленно отмахнулся я.
— Рада за тебя, что ты решил прыгнуть выше головы и пойти не просто в 9 класс, а в спецшколу. Я обязательно буду заниматься с тобой дополнительно английским языком, — пообещала учительница.
— Я соврал, — признался я, — ни в какую спецшколу я не собрался. Мой потолок — техникум.
— Как⁈ — удивленно ахнула Лариса Иванова.
Учительница сбилась с шага, остановилась, ухватила меня за рукав рубахи и развернула к себе лицом.
— Вова, ты чего? Зачем ты соврал?
— Чтобы завести класс на учебу. Сами же сказали, что это сработало. Вот, к примеру, вы знали, что Сеня Смирнов планировал пойти в старшую школу, чтобы потом поступить в юридический ВУЗ только для того, чтобы перетащить свою больную маму в город и снимать ей квартиру на свою повышенную стипендию, потому что там медицина лучше. У Сени отец уже умер, и он не хочет так же потерять мать и младшую сестру. А из-за каких-то там городских приезжих Смирнов не сможет попасть в 9 класс, вот я и подумал, а почему бы не сделать так, чтобы весь класс мобилизовался и стал учиться лучше. Если выиграем состязание у «Бэшек», то от нашего класса в старшую школу пойдет не трое, а минимум — шестеро.
— А ребята в классе об этом не знают?
— Нет.
— И Смирнов не знает?
— Нет и вы пожалуйста никому не говорите об этом, иначе все пропадет даром.
— Я горжусь тем, что знаю тебя, — несколько торжественно и пафосно произнесла училка и протянула мне руку, — Владимир Поляков будь моим другом!
— С радостью, — ответил я на рукопожатие и, честно говоря, смутился, — я рад быть вашим другом Лариса Ивановна.
— Вов, только чур, когда мы наедине, то никаких отчеств и «вы». договорились?
— Договорились, Лариса, — у меня внутри как будто взорвалась ядерная бомба счастья.
Ну вот я и стал еще на одну ступеньку ближе к свой заветной цели — заполучить в свои объятия Ларису. Да, что там на шаг ближе — я можно сказать перемахнул разом весь лестничный пролет. Стать другом для молодой, красивой девушки — это считай две трети дела сделано, потому что издревле известно, что между мужчиной и женщиной самая крепкая дружба это та которая подкреплена сексом. Потому что если женщина говорит будь моим другом, то она подразумевает что она хочет, чтобы ты стал её любовником, никак не меньше. Ну а то, что многие мужики так и остаются в «френд-зоне», так это не от их большого ума. Мужчины вообще в отношение противоположного пола редко слывут большой прозорливостью. Женщины они ведь больше про эмоции и чувства, а не про разум и логику.
Уверен, что я могу уже сегодня забраться в постель в Ларисе, достаточно напроситься в гости на чай, а там рассказать слезливую историю про то, что я не любимый сын в семье, которого все годы обманывали родители, пустить скупую мужскую слезу…и вауля! — Лариса, чтобы утешить меня сама распахнет свои створки в ворота рая…
— Вова, алло, ты где завис? — щелкнула перед моим лицом пальцами училка.
— Ой, извини, немного отвлекся, — смутился я, — просто твое предложение дружбы несколько выбило меня из колеи, так неожиданно и приятно, что я «поплыл» немного. Что ты говорила?
— Мне нужна твоя помощь.
— Конечно! — тут же с готовностью выпалил я. — Всегда готов тебе помочь! Что случилось? Тебя кто-то обидел? Только ткни в него пальцем и через три дня в его доме будет играть музыка, но он её не услышит.
— Смешной ты Вовка, — улыбнулась Лариса, — на самом деле меня никто не обидел, просто никак не могу вписаться в трудовой коллектив. Хотела узнать твое мнение почему учителя в школе меня не принимают. Я вроде не зануда и не высокомерная выскочка, в пединституте всегда со всеми легко сходилась и сколько производственных практик было — везде я всех устраивала как работник и человек, а тут меня почему-то не принимают. Что со мной не так?
О, как? Ларисе нужен совет. Их есть у меня. Под такое дело хорошо бы диванчик с пледом, свечи и бутылка вина, чтобы, так сказать, расположить к романтической обстановке и разговору по душам, а потом: то да сё, случайные прикосновения, бретелька кофточки сама сползла вниз…
— Тебе прямо говорить или завуалированно? — спросил я.
— Конечно, прямо! — твердо заявила Лариса, немного испуганно поджав нижнюю губу. — Мы же теперь друзья, а это значит, что должны говорить только правду друг другу. Что со мной не так?
Я видел, что на самом деле Лариса очень боится услышать в свой адрес какую-нибудь «горькую правду». Женщины они ведь в принципе не могут принять критику в свой адрес, могут стерпеть, могут сделать вид, что им это безразлично или они благодарны за правду сказанную прямо в глаза, но это все будет сплошь показуха. Женщины априори не могут принимать критику в свой адрес. Так что затаенный страх в глазах Ларисы был абсолютно объясним, но я не собирался ей говорить гадостей и рубить правду-матку, нет, наоборот, я собирался перепрыгнуть еще пару ступенек на пути к своей цели.
— Ты слишком красивая, молодая, ухоженная и интересная женщина, а точнее молодая девушка для нашего захолустья. Ты — богиня по сравнению с остальными училками в красновской средней школе.
— Вова, ну ты чего⁈ — глаза Ларисы полыхнули признательностью и самолюбием. — Я же серьёзно тебя спрашиваю, а ты шутишь.