Страница 24 из 77
— Наташа, — тихим, спокойным голосом начала объяснять Лариса Ивановна, — Вова здесь для того, чтобы попросить у тебя прощение.
— Мне не нужны его извинения! — категорично отрезала девчонка. — Пусть засунет их себе в одно место!
— На самом деле нужны, — мягко произнесла Лариса Ивановна, — они тебе нужны больше, чем ему, потому что у тебя психологическая травма, которую нельзя игнорировать иначе дальше будет только хуже. Поверь мне я знаю о чем говорю, я сама через подобное прошла, поэтому пусть Вова скажет, что должен.
— Ну не знаю, — Светлова скрестила руки на груди и надолго задумалась.
Я молча стоял и терпеливо ждал ответа. Лариса Ивановна стояла рядом с Наташкой, как бы подчёркивая, что она на её стороне против меня, впрочем, мы с учительницей несколько раз пресекались взглядами и я видел в них поддержку и одобрение в мой адрес.
— Ладно пусть извиняется, — спустя долгие десять минут ожидания выдавила из себя Светлова.
К извинениям я подошел обстоятельно, понимая, что простым «прости-извини» не отделаешься. Бабы любят ушами, а значит надо расстараться и сыпать извинениями бесконечно долго, мало того надо еще и хорошенько самого себя покритиковать для услады женских ушей.
— Наташа, извини меня пожалуйста, — начал я, — я вел себя как полный кретин и идиот, хуже того я вел себя как настоящая сволочь и подонок. Страшно подумать, что бы произошло если бы вовремя не появился здесь Игорь, я бы искалечил жизнь тебе и себе. Виноват, прости, мне стыдно! — скомкал я в конце свою речь, боясь переиграть и наговорить лишнего.
— Извинения приняты, — холодно отмахнулась от меня Светлова, впрочем, по её глазам было видно, что мои «прости» дошли до неё и действительно приняты. — Все? Я могу идти домой? — обернулась она к училке.
— Пока нет, — отрицательно мотнула головой Лариса Ивановна, — надо сделать еще кое-чего.
— Что? — нахмурилась Наташа. — Я перед Поляковым извиняться не буду!
— И не надо, — загадочно улыбнулась молодая учительница, — никто перед Поляковым извиняться не будет, наоборот ты сейчас его немного побьешь.
— Что⁈ — ахнула Светлова. — Побью, я?
— Да, ты его побьешь, а он будет стоять и стоически все твои удары переносить, — Лариса Ивановна помогла нацепить растерянной Светловой боксерские перчатки на руки.
— Это обязательно? — недоверчиво протянула Наташка, растерянно переводя взгляд с меня на училку. — Я не хочу его бить.
— Да! — уверенно кивнула головой Лариса Ивановна. — Обязательно! Тебе нужно победить свой страх и дать ему отпор. Ты стоишь на том же месте, где все произошло, а перед тобой твой страх. Бей его!
Светлова неуверенно ткнула меня боксерской перчаткой в левое плечо. Было совсем не больно, наоборот даже приятно. Это не удар и не толчок, а какое-то нежное поглаживание.
— Еще! И давай в этот раз сильнее! — посоветовала Лариса Ивановна. — Не бойся, Вова тебе не ответит, он все удары выдержит. Бей!
Светлова вновь ткнула меня перчаткой в плечо и опять едва коснулась меня.
— Бей! — подначивала её училка.
Светлова еще два раза ткнула меня перчатками в плечо, но лишь для проформы сделав это сильнее чем в первый раз, все равно это были не удары, а чистой воды профанация.
— Бей! — не унималась Лариса Ивановна.
Наташка опять лишь имитирует удары, капризно поджимая губки и всем своим видом показывая, как ей неприятно меня касаться и заниматься всей этой белибердой.
— Мне надоело! — раздраженно выдала Светлова. — Хватит, можно заканчивать, я к Полякову не имею никаких претензий.
Ну вот ничего эти бабы сами сделать не могут. Надо брать бразды управления в свои руки.
— Ударь сильнее! — посоветовал я.
— Не хочу! — насупилась Наташка.
— Бей, я сказал!
— Не буду!
— Бей во всю силу, — повысив голос приказал я, — бей! Чего ты гладишь⁈ Бей! Или ты меня сейчас ласкаешь? Может тебе понравилось тогда весной? Бей, я сказал!
— Что⁈ Что ты сказал? — злобно прошипела отличница и сильно замахнувшись ударила меня в плечо. Удар вышел так себе, но это был уже настоящий, пусть и по девичьи слабый, но удар. — Мне понравилось? Ах ты скотина! На получай, получай!!!
Светка замахала руками, удары посыпались на меня один за другим. Голова, грудь, несколько раз в живот, но больше, конечно, по лицу. Слева, справа, слева, справа!
— Сильнее! Сильнее! — нагло улыбаясь торопил я девчонку. — Бей из-за всех сил. Бей, что есть мочи! Не жалей ублюдка! Выбей из него всю дурь!!! Бей! Давай, бей!!!
Я видел, как налились лютой злобой широко распахнутые глазенки Светловой, как при этом сузились до игольного ушка её зрачки, как на заднем плане испуганно прикрыла ладошками свой красивый ротик Лариса Ивановна, чтобы не закричать и не остановить эту экзекуцию.
— Бей!!! Что есть силы бей!!! — кричал я. — За мамку, за батю бей, которые бы после такого не смогли бы жить! За своих неродившихся детей бей, которых ты бы не смогла после такого родить!!! За мужа бей, которого бы у тебя никогда не было!!! Бей!!! Бей эту гадину, который на святое покусился! — кричал я.
Светка била из-за всех сил, её кулаки так и летали со скоростью мельницы, слезы текли у неё по щекам, лицо раскраснелось, рот скривился в жутком, злобном оскале, а волосы растрепались как у лесной ведьмы. В этот миг девчонка-отличница, всегда такая прилежная и правильная была страшна своей лютой злобой, вылезшей наружу из глубоких уголков испуганной детской души.
— Бей, Светлова, бей!!! — кричал я, чувствуя соленую кровь во рту из рассеченной губы.
Стоять и терпеть удары было больно и неприятно, пусть у Наташки в руках и не было пацанской силы, но ярость придала веса её кулакам и удары уже не казались такими легкими как в самом начале, но я упорно стоял на ногах выпрямившись во весь рост и даже не делая ни малейшей попытки увернуться или прикрытья. Свои руки я сцепил за спиной и лишь сильнее стискивал пальца в зацепе, чтобы не смалодушничать и не выставить блок для защиты.
Это было мое заслуженно наказание, моя кара, моя пытка, которую я должен был вытерпеть до конца.
— Бей!!! — шепелявил я распухшими и растрескавшимися губами. — Бей!!!
Я видел, как Лариса Ивановна уже хотела броситься, между нами, чтобы остановить явно зашедшую дальше положенного психокоррекцию, но я успел глазами показать ей чтобы она не дёргалась и не мешала.
— Бей!!! Ты не слабая девчонка ты сильная женщина ты кошка, которая дерётся за своих котят. Бей!!! Бей эту фашистскую гадину!!! — продолжал накручивать я Светлову.