Страница 23 из 77
— Да. Хочу посмотреть весь мир. Побродить по песчаным дюнам в долине Гиза, посмотреть на великие пирамиды, нырнуть к коралловым рифам Красного моря, пройтись по тесным улочкам Рима, прокатиться в гондоле по каналам Венеции, побывать в сельве Амазонки, увидеть водопад Виктория в Африке. Жизнь так коротка, что не хочется тратить её на серое однообразие.
Исподтишка глянул на мечтательно поднятые вверх глаза своей спутницы и понял, что она, как и все женщины «любят ушами» — сейчас Лариса Ивановна витала где-то там среди жарких пустынь, тесных улочек, брызг водопада и каналов Венеции.
— Вижу географию ты, как и английский подтянул за лето, — задорно улыбнулась училка.
— Ага, — кивнул я. — Ну так, что позанимаетесь со мной?
— Позанимаюсь. Ты совсем не такой, каким я тебя себя представляла, когда мне две недели назад рассказывали о учениках 8-А. Говорили, что ты жуткий хулиган, хамло и беспросветный двоечник, которому одна дорога — в тюрьму.
— Все верно говорили, — тяжело выдохнул я, — таким я и был до недавнего времени, но теперь я совершенно другой человек.
— Это тебя так случай со Светловой изменил, ты понял, что мог бы сломать себе и своей однокласснице жизнь и поэтому изменился?
— Да, — соврал я, а потом все же добавил чуть-чуть таинственности, — но было еще кое-чего, но об этом я рассказать вам не могу.
— Почему?
— Это не мой секрет.
— Ты совершил какое-то преступление?
— Нет, скорее наоборот, но не пытайте меня больше, придет время, и вы будете единственной кому я откроюсь, — сказал я настолько проникновенно и таинственно насколько мог…и черт побери, но молоденькую училку мои слова проняли до самых печенок, а может и того глубже.
Ох, видели бы её глаза в этот момент! Они буквально полыхнули азартом и страстным желанием разгадать мою тайну.
Уффф!
Женщины, особенно молодые и красивые — жутко любопытны. Женщины в принципе любопытны от природы как те кошки, но когда они красивы, умны и знают себе цену, то их любопытство возвышается выше Эвереста. Они любят узнавать секреты и тайны. Обожают сюрпризы. Эта черта женщин определяет одно из основных качеств, которым должен обладать мужчина, который хочет добиться их расположения. Важно понимать, что просто быть умным, красивым, сильным и обходительным мало. Надо всегда оставаться неразгаданной тайной, быть загадкой, чтобы завоевать внимание женщины. Если в мужчине есть загадка, то молодой женщине он всегда будет интересен, потому что это как подарок на Новый год, упакованный в множество слоев бумаги, который распаковывают тонкие женские пальчики. Волнение и трепет. Предвкушение. Предположения. Тайна. Шелест упаковочной бумаги. Удивление. В отношениях так же — чем дольше женщина узнает и распаковывает мужчину, тем дольше она сохраняет к нему интерес. Он должен быть для нее таинственной и манящей бездной, влекущей ее за грань дозволенного.
Я уже решил для себя, что сделаю все, чтобы Лариса Ивановна была моей! Да мне 14 лет, а ей 24 года, но это только внешне, а так-то мне пятьдесят восемь. И вообще я всегда жил по принципу: полюбить — так королеву, воровать — так миллион! А все эти полумеры оставьте для неудачников. Я — Вовка Поляк, жиган, который держал в кулаке всю Москву, и если даже смерть не смогла меня забрать к себе, то наверняка я здесь не просто так, а значит Лариса свет Ивановна будет точно моей.
— Вова как хорошо ты держишь удар? — вырвала меня из приятных самовлюбленный мыслей учительница странным вопросом.
Оглянувшись, я понял, что мы дошли до дома, где жила семья Светловых. Батя у Наташки был передовик комбайнёр-тракторист, а мамка работала агрономом. По сельским меркам они были люди весьма уважаемые и зажиточные, вроде местной интеллигенции. Воспитывали дочь они в строгости, но денег на неё не жалели, и Наташка ходила всегда одетая как конфетка — каждый год новая одежда и обувь.
— Удар? — переспросил я.
— Ага.
— Удар я держу лучше всех, — самодовольно заявил я, — наверное это единственное, что в этой жизни у меня получается лучше всех, — с тяжелым вздохом, выдал я. — Вряд ли кого-то жизнь била больше, чем меня.
— Отлично. Тогда слушай, что сейчас произойдет, — шепотом начала говорить учительница, — я позову Наташу на улицу, мы отойдем куда-нибудь в сторонку, ты перед ней извинишься, а потом она наденет боксерские перчатки и побьет тебя в них, а ты должен молча стоять и не сопротивляться. Сможешь?
— Интересный психологический прием, — хмыкнул я, а потом уверенно добавил, — смогу. Лишь бы у Светловой хватило на это духу. Так-то человеку в морду засветить кулаком — это не очень просто, особенно для новичка или девчонки.
— Ничего, я её накручу, надо чтобы она переборола свой страх.
— Я понимаю, — с важным видом кивнул я, — встречай свои страхи с открытым забралом и тогда они не властны над тобой.
— Именно! — довольная моим ответом щелкнула пальцами девушка. — Вова ты не по годам умен.
— Бросьте, а то перехвалите меня, я зазнаюсь и буду гордо нос воротить, — отмахнулся я, хоть надо сказать похвала училки мне была чертовски приятна, но надо держать форс и завесу тайны. — Вы тогда с ней идите к пруду, где все тогда произошло, тут рядом. Думаю, это идеальное место для проведения сеанса психокоррекции.
— Ты и такие слова знаешь⁈
— Я много чего знаю, — хмыкнул я, разворачиваясь и направляясь к пруду, — могу крестиком вышивать, могу на гитаре играть, могу песни петь, — а когда отошел так далеко чтобы училке не был слышен мой бубнеж добавил, — а могу и баб ебать по три штуки за раз.
Лариса Ивановна появилась в сопровождении Светловой через полчаса. Солнце уже окончательно опустилось за горизонт, но было еще достаточно светло. Надеюсь, что надолго этот сеанс деревенской психокоррекции не затянется, а то мне еще домой пару километров топать и не хотелось бы делать это в полной темноте, опять же дед будет ворчать, что я весь день где-то шлындался.
В прикладной психологии я был великий дока, во-первых, на зоне вы долго в авторитетах не протянете если не можете хорошо разбираться в людях, а во-вторых, была у меня как-то личный психолого-консультант с большими высшими образованиями спереди и приятными выдающимися окружностями ниже спины и так мы с ней лихо проходили сеансы обоюдной психокоррекции, что несколько паз мне приходилось покупать к ней в кабинет новую тахту-лежанку.
— А он что здесь делает? — капризно поджав губки, сварливо спросила Светлова, увидев меня.