Страница 22 из 77
Глава 6
Мы шли с Ларисой Ивановной по сельской улице и разговаривали обо всем и не о чем сразу, солнце мерно опускалось за горизонт подсвечивая шиферные крыши домов, резные заборы палисадников и кроны деревья золотым багрянцем. Не знаю каким образом так получилось, но мы с новой классухой сразу нашли общий язык как будто знали друг дружку много-много лет. По крайней мере мне так показалось…или хотелось, чтобы так было на самом деле.
Мне было хорошо, спокойно и как-то непривычно уютно идти бок о бок с молодой женщиной. Та неловкость и чувство стыда которые табуном безумных скакунов пронеслись во мне, когда я увидел вышедшую из коридора молодую учительницу, схлынули, оставив после себя лишь легкую пустоту.
Обе училки убедили меня в том, что все вышло случайно и никто не хотел меня подставлять, я просто пришел в тот самый момент, когда Лариса Ивановна и Анна Марковна обсуждали что же между мной и Светловой произошло такого, что отличница на меня ополчилась. Новая классуха пришла за советом к Анне Марковне чтобы разобраться в этом вопросе, а тут я собственной персоной заявился и окно Игорян случайно не закрыл, а его мамка все услышала, а дальше дело техники и педагогического опыта.
А вот чего задумала Лариса Ивановна в плане моего примирения со Светловой я не знал, мог только догадываться. Училка взяла на время старые боксерские перчатки Игорька и чуть ли не силком вытащила меня за рукав на улицу, а дальше я покорно шел за ней, как тот безвольный бычок на веревочке…и знаете, что? Я бы шел так бесконечно долго, лишь бы она шла рядом и щебетала своим волшебным голоском всякую банальщину.
— А почему директора школы называют — Волчицей? — спросила Лариса Ивановна.
— У неё фамилия прежнего мужа была — Волкова.
— Так она вроде не замужем.
— Три раза была замужем, все три мужа скрылись в неизвестном направлении.
— Серьёзно⁈ — удивленно ахнула девушка, прикрыв изящной ладошкой рот. — Три раза!
— Ага, — кивнул я и утайкой бросив жадный взгляд на свою спутницу.
Богиня! Натуральная богиня, как она есть! Не знаю какие из богинь были краше: древнегреческие или древнеримские, но уверен, что по красоте Лариса Ивановна красивее их всех вместе взятых.
Вблизи молодая девушка смотрелась еще красивее чем с дальней парты в классе. Я только сейчас понял кого же она мне напоминает. Наша новая классуха была чертовски похожа на Одри Хепберн в молодости, в своем знаменитом фильме «Завтрак у Тиффани», только глаза не карие, а пронзительно голубые. Впрочем, и на Наталью Варлей в роли панночки из «Вия» она тоже была похожа, тут уж с какого бока поглядеть. Так глянешь — изысканная и утонченная красавица-иностранка, а так поглядишь — ведьма-искусительница, которая завораживает и сводит с ума юных парубков.
Я шел рядом с училкой и не понимал своих чувств. Неужто влюбился? Нет оно вроде понятно, когда четырнадцатилетний подросток влюбляется в молодую училку — это нормально, все через это прошли, но бляха-муха мне-то все-таки чутка побольше лет. Я так-то на минутку в 90-ые в Москве крышевал и держал в железном кулаке два казино, три публичных дома и пару дюжин высококлассных, элитных индивидуалок у которых из регулярных клиентов был только высший свет. Там такие кралечки работали, что модели из глянцевых журналов по сравнению с ними — страшные крокодилы, и любая из них по щелчку моих пальцев с радостью прыгнула бы ко мне в постель, но я даже близко не испытывал ничего подобного, что испытываю сейчас когда иду рядом с молоденькой училкой, вдыхаю легкий аромат её духов и слушаю её звонкий голос.
Неужто влюбился?
Не может быть!
Чтобы Вовка Поляк — особо-опасный вор-рецидивист влюбился? Быть такого не может.
Строгие воровские понятия запрещают элите уголовного мира официально жениться и заводить семьи. В этой странной со стороны обычных людей практике есть своя логика и она весьма проста:
Через родных вора можно шантажировать и оказывать на него влияние.
Так же вор, как любой мужчина, будучи женатым может попасть под влияние супруги, станет менее авантюрным и уже не пойдет на смелые и лихие дела, перестанет думать о воровском мире и погрязнет в семейной бытовухе.
Опять же, жена, как любая баба может спровоцировать конфликт в уголовном мире своим поведением. Это с марухи спросу никакого, дал ей в глаз, выдал пенделя под зад и всех делов, а к жене совершенно другое отношение со стороны братвы. Все-таки официальный статус — это вам не хухры-мухры.
Семья для вора — это его братва! В жизни блатного может быть лишь одна уважаемая женщина — его мать.
Понятное дело, что блатной точно не монах. Он запросто может иметь сожительниц, сколько хочет. Однако не должен испытывать никакой эмоциональной привязанности к своей подруге. Вор должен избегать постоянства, легко менять одну барышню на другую при первом же удобном случае.
По таким законам и принципам я жил больше сорока лет!
Сорок лет я считал женщин чем-то ниже себя, был альфачом…и полным кретином! Тут уж как есть…
Скорее всего дело не в любви, а все-таки в подростковых гормонах. Какие бы мне мозги и сознание не достались от прежней жизни, но тело-то с обменом веществ у меня подростковое и этого не стоит сбрасывать со счетов, а надо как-то постараться подружить одно с другим.
— Сможете со мной дополнительно позаниматься английским языком, мне надо подтянуть свои знания, — спросил я у учительницы.
— А какой у тебя сейчас уровень знаний?
— Мой английский не очень хорош, но я обещаю быть прилежным и послушным учеником, — произнес я на английском.
Мой английский язык в далеком 1980 году был вообще никакой, я даже английский алфавит не знал, но годы фарцы, а потом еще и несколько поездок в Америку и США в 90-ые, плюс парочка дорогущих репетировав сделали свое дело, поэтому в этом 1980 году мой английский был хоть и ужасен с точки зрения носителей языков, но для современных подросток, особенно из сельской местности он был чудо как хорош, думаю даже у Светловой разговорный английский был намного хуже, чем у меня.
— О! Владимир, а ты умеешь удивить, — сперва звонко рассмеялась, а потом уже ответила мне учительница по-английски, — твой английский вполне на уровне, куда его улучшать?
— Я хочу поступать в московский институт на журналиста-международника, — ответил я на английском.
— Серьезно⁈ — натурально ахнула Лариса Ивановна на русском. — Ты?