Возвращение Гетер

— Ты слышала, — Арина уже не улыбалась. — Это ожерелье принадлежит супруге заместителя министра внешней торговли. Она оставила его у меня на хранение перед отъездом в Брюссель. И сегодня утром я обнаружила его в гостевой комнате, в ящике комода, куда заглянула, чтобы положить чистые полотенца.

— Но я.. — Елена растерянно сжала фарфоровую чашку, боясь расплескать содержимое дрожащими пальцами. — Я не брала никакого ожерелья! Я даже не знала о его существовании!

— Вот как? — бровь собеседницы приподнялась. — И как же оно оказалось среди твоих вещей?

Елена не отводила от неё расширенных зрачков, пытаясь осмыслить происходящее. В голове крутились обрывки мыслей: кто-то подбросил ей украшение? Зачем? Кто мог это сделать?

— Я не брала! — вырвалось у неё.

И в этот момент что-то переменилось в лице Арины Капитоновны. Тепло и забота, которые Елена различала в нём всю неделю, исчезли без следа. Взгляд стал расчётливым, жёстким, а губы сжались в тонкую линию.

— Послушай меня внимательно, девочка, — произнесла она совершенно иным тоном — деловым, со стальными нотками. — Это украшение стоит больше, чем твой институт со всем оборудованием. За кражу подобной ценности дают до пяти лет лагерей. Особенно если учесть, что потерпевшая — не просто частное лицо, а супруга высокопоставленного чиновника.

Кровь отхлынула от лица Елены. Ладони похолодели, в груди стало тесно.

— Но я не..

— Помолчи, — оборвала хозяйка. — Факты таковы: в моём доме произошла кража. Ценность обнаружена в твоей комнате. Ты — студентка без определённого места жительства, фактически в бегах от мужа. Я — уважаемый искусствовед с безупречной репутацией и связями в самых высоких кругах. Как думаешь, кому поверят?

Каждое слово падало, словно камень — методично, выверенно. Пальцы постукивали по бархатной крышке в такт словам.

— У меня есть свидетельство Алины, что ты была в крайне нестабильном эмоциональном состоянии, когда она нашла тебя на мосту. Есть показания других девушек о твоём странном поведении, о том, как ты расспрашивала про ценные вещи в доме.

— Это неправда! — Елена подалась вперёд, чувствуя, как к горлу подступает паника.

— Неважно, правда это или нет, — пожала плечами Арина. — Важно, что они это подтвердят. У тебя же нет никаких доказательств обратного, не так ли?

Девушка молчала, осознавая весь ужас своего положения. За неделю в этом доме она полностью доверилась этим людям. Рассказала о Сергее, о деде, о брате — думая, что нашла убежище, обрела друзей. А оказалась в западне.

— Чего вы хотите? — наконец спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Арина Капитоновна откинулась назад, разгладив складки на тёмно-синем платье. Унизанные старинными кольцами пальцы поглаживали бархат футляра. Выражение глаз, устремлённых на Елену, оставалось невозмутимым и просчитанным.

— Я хочу предложить тебе два варианта решения нашей.. проблемы, — заговорила она размеренным, деловым тоном. — Два пути, из которых ты можешь выбрать тот, что тебе больше по душе.

В углу гостиной послышался лёгкий шорох. Краем зрения Елена заметила Марину, молча переставляющую тома на стеллаже. Присутствие чужих ушей во время такого разговора заставило её нервно сглотнуть.

— Первый вариант — самый простой, — продолжила хозяйка, отставляя чашку. — Я вызываю милицию. Рассказываю, как обнаружила драгоценность среди твоих вещей. Дальше — протокол, следствие, суд. С учётом стоимости украденного и статуса потерпевшей — от трёх до пяти лет.

Елена побледнела. Сведённые на подлокотнике пальцы мелко задрожали.

— Ты, конечно, будешь отрицать вину, — Арина излагала ровно, безучастно. — Но, к сожалению, факты против тебя. Украшение найдено в твоей комнате. Есть свидетели, которые подтвердят твоё странное поведение. Институт, наверняка, не примет тебя обратно с судимостью, даже когда вернёшься. А вернёшься ты совсем другим человеком, поверь моему опыту. Пять лет в женской колонии — это целая жизнь.

Забытый в чашке чай давно остыл. В сознании Елены стучала одна мысль: «Этого не может быть..» — повторяясь, не в силах перейти во что-то осмысленное.

— Второй вариант, — Арина выдержала паузу, наблюдая за реакцией собеседницы, — гораздо мягче. Ты остаёшься здесь, помогаешь мне по вечерам, зарабатываешь достаточно, чтобы возместить ущерб, и мы забываем об этом.. недоразумении.

— Помогаю? — переспросила Елена, не понимая, что именно скрывается за этим словом.

— Да, милая, — улыбнулась Арина. — Видишь ли, мой дом — это не просто квартира старой женщины, пустившей квартиранток. Это.. скажем так, культурный салон. К нам приходят очень интересные, влиятельные люди. Дипломаты, учёные, руководители министерств. Им нужно общение. Интеллектуальная стимуляция, понимаешь? И не только интеллектуальная. Ты ведь замужняя женщина, понимаешь, что нужно мужчине.

Девушка застыла, не находя ответа.

— Ты образована, владеешь языками, хорошо воспитана, — хозяйка оценивающе оглядела её. — Такие, как ты, всегда в цене. Особенно среди тех, кто ценит настоящую культуру беседы, а не только.. другие удовольствия.

Елене стало трудно дышать. К горлу подступила тошнота. Пальцы вдруг отказались держать чашку — фарфор выскользнул и упал на ковёр. Чай с бергамотом растёкся тёмным пятном, но Арина даже не шевельнулась.

— Я.. я не понимаю, — прошептала Елена, хотя в глубине души уже всё понимала.

— Понимаешь, — отрезала хозяйка. — Не прикидывайся глупее, чем ты есть. Видишь эту обстановку? Книги, картины, фарфор? За всё это нужно платить. И девочки платят. Каждая по-своему.

Елена перевела взор на Марину, которая всё ещё стояла у стеллажа. На мгновение их взгляды встретились, и Елена увидела, как за бесстрастной маской мелькнула скрытая мука.

— Лида играет на фортепиано, — продолжала тем временем Арина. — Кира танцует. Марта знает языки и умеет развлекать разговорами иностранцев. У каждой свои таланты, и каждая зарабатывает ими. А заодно — приобретает связи, получает подарки, решает свои проблемы. Мир устроен просто, девочка: у одних есть власть и деньги, у других — молодость и красота. Обмен, взаимовыгодный для всех.

Не находя слов, Елена молчала. В голове мелькали обрывки воспоминаний: смех девушек, примеряющих дорогие платья, их разговоры о театрах и ресторанах, дорогие духи на туалетных столиках, оговорка Киры о «клиентах»..

— Вы.. сутенёрша? — наконец выдавила она.

Арина поморщилась.