Возвращение Гетер

Глава 16. Когда ловушка захлопнулась

Мягкий зимний свет проникал сквозь тонкие занавески гостевой комнаты в квартире Арины Капитоновны. Наступило восьмое утро Елены в этом странном жилище в самом центре Москвы. За неделю, проведённую здесь, она почти привыкла к здешнему образу жизни — тихому шелесту перелистываемых страниц, бренчанию пианино из-за стены и звяканью посуды на кухне, где девушки по очереди готовили завтрак. Эти мирные звуки обыденной жизни разительно отличались от тягостной тишины в квартире на Чистых прудах, где каждый скрип половицы, каждый шорох давил на неё.

Открыв глаза, она неторопливо потянулась. Тело ощущалось отдохнувшим, мысли — ясными. Накануне она впервые задумалась о будущем без страха и отчаяния. Может быть, действительно можно начать всё заново? Без Сергея, без матери, без чужих ожиданий. Эта мысль уже не казалась невозможной — не то что неделю назад, на Москворецком мосту.

Встала, оделась и заправила кровать. За окном падал лёгкий снег, припорашивая улицы. В коридоре послышались шаги, а затем тихий стук в дверь.

— Леночка, ты проснулась? — интонация хозяйки была обволакивающе ласковой. — Можно?

— Да, конечно, — отозвалась Елена, разглаживая покрывало.

Створка дверей распахнулась, и в проёме показалась Арина Капитоновна — в тёмно-синем платье, с ниткой жемчуга на шее, с аккуратно уложенными седыми волосами. Несмотря на возраст, она держалась прямо, с достоинством.

— Доброе утро, деточка, — улыбнулась хозяйка. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — Елена ответила улыбкой, хотя всё ещё немного смущалась от такого внимания. — Я сейчас пойду помогать на кухне.

— Не нужно, — Арина махнула рукой. — Сегодня там Лида хозяйничает. Я хотела пригласить тебя выпить чаю со мной в гостиной. Мне кажется, нам стоит поговорить.

Что-то в её тоне — не угрожающее, но серьёзное — заставило насторожиться. Впрочем, Елена тут же отогнала это чувство. Арина Капитоновна была добра к ней всю неделю, и причин сомневаться в её намерениях не находилось.

— Конечно, — кивнула девушка. — Я сейчас приду.

Гостиная располагалась в дальнем конце коридора — просторная, с высокими потолками и широкими окнами, выходящими на тихий двор-колодец. Елена бывала здесь и раньше, но не могла привыкнуть к этому пространству, наполненному светом и утончённой красотой.

Стены были оклеены блекло-голубыми обоями с едва заметным узором, по периметру тянулись стеллажи тёмного дерева, заполненные старинными фолиантами в кожаных переплётах. В углу — секретер с откидной крышкой, украшенной инкрустацией. Массивный диван и два глубоких кресла, обитые потёртым тёмно-бордовым бархатом, создавали уютный уголок для чтения.

На стенах висели картины в тяжёлых позолоченных рамах — пейзажи неизвестных художников, потемневшие от времени. Чуть в стороне — портрет молодой женщины в платье девятнадцатого века, с тонкими чертами и задумчивым выражением лица.

Хозяйка уже расположилась у круглого столика, на котором был сервирован чай: старинный фарфоровый чайник с росписью, две чашки на блюдцах, серебряные ложечки, сахарница и щипцы. В центре — вазочка с сушками.

— Присаживайся, детка, — Арина указала на место напротив. — Свежий, только заварила.

Елена опустилась в кресло, чувствуя себя неловко среди этой роскоши. Рассеянно скользнула глазами по обстановке, отмечая детали, которых раньше не замечала: фарфоровую статуэтку балерины, часы с бронзовым маятником, миниатюрный глобус на подставке из слоновой кости.

— Красиво у вас, — обронила она.

— Собирала понемногу, — Арина разливала напиток по чашкам. Тонкая тёмная струйка наполнила чашки, распространяя по комнате аромат бергамота. — Люблю красивые вещи. Они создают особую атмосферу, не правда ли?

— Да, — согласилась Елена, принимая из рук хозяйки блюдце с чашкой. Фарфор был тонким до прозрачности, с изящным цветочным орнаментом. Такой посуды она не видела даже у деда. — Спасибо.

— Лимон? Сахар? — Арина Капитоновна указала на серебряные щипцы.

— Только лимон, пожалуйста.

Хозяйка ловко опустила в чай ломтик лимона, затем положила себе два кусочка сахара и размешала, почти не касаясь ложечкой стенок чашки, — движения отточенные, элегантные.

— Как тебе живётся у нас? — поинтересовалась она, делая маленький глоток.

— Очень хорошо, — Елена обхватила фарфор обеими ладонями, наслаждаясь теплом. — Все такие добрые. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Пустяки, детка, — отмахнулась Арина Капитоновна. — Я рада, что ты оправляешься после.. того, что случилось. Кстати, твой муж не искал тебя?

Елена поморщилась, отставив чашку.

— Наверное, искал. Но я не хочу возвращаться.

— И не нужно, — кивнула Арина. — Места здесь достаточно. А со временем мы найдём тебе подходящее занятие. У тебя ведь хорошее образование?

— Историко-архивный институт, третий курс, — пояснила девушка.

— Прекрасно! — хозяйка просияла. — Значит, в документах разбираешься, с иностранными языками знакома?

— Немецкий знаю неплохо, французский — совсем немного.

— Видишь, какая умница, — собеседница отпила ещё глоток и вдруг, как бы между прочим, выдвинула ящик столика. — У меня для тебя есть кое-что. Взгляни.

Она извлекла из ящика небольшую бархатную коробочку, старинную, с потёртыми краями, но сохранившую глубокий тёмно-синий цвет. Арина откинула крышку, и Елена невольно подалась вперёд, удивлённо охнув.

На белой атласной подкладке лежало жемчужное ожерелье — не просто нитка жемчуга, а сложное украшение, где крупные, идеально подобранные жемчужины чередовались с мелкими изумрудами, заключёнными в золотую оправу тонкой работы. Камни образовывали сложный узор, а в центре композиции располагался крупный изумруд, окружённый бриллиантами. Даже при утреннем свете камни сияли загадочным зелёным блеском.

— Потрясающе красиво! — выдохнула Елена.

— Да, настоящее произведение искусства, — согласилась Арина, но тон её голоса вдруг стал холоднее. — Работа французского ювелира начала девятнадцатого века. Стоит целое состояние.

Крышка захлопнулась резким движением, и на девушку уставились глаза хозяйки — острые, испытующие, совершенно не те, что минуту назад.

— Представь моё удивление, когда я нашла его сегодня утром в ящике комода в твоей комнате.

Елена вздрогнула. Рука с чашкой застыла на полпути ко рту.

— Что?!