Страница 54 из 148
— Я проследил за деньгами, — заговорил он, обращая глаза к реке. — Наличные из салона забирает Гвоздев, передаёт курьеру, который работает в какой-то экспортной конторе. Дальше купюры попадают прямо к полковнику Литариной. Она числится куратором культурных мероприятий, но на деле это прикрытие.
— Кто она? — переспросила Шанина, запоминая имя.
— Вот это тебе и предстоит выяснить, — Родионов достал сигарету, закурил, щурясь от дыма. — Полковник Литарина — сотрудник КГБ с особым статусом. Возглавляет секретный отдел, который подчиняется разведывательному управлению, но формально в него не входит — автономная структура с собственным бюджетом и отчётностью напрямую наверх. Я видел её подпись на документах с грифом «особой важности», но ни разу не встречал лично.
— И какая связь с Анной Ставицкой?
— Прямых доказательств пока нет, — капитан помедлил, сверяясь с блокнотом. — Но все четыре женщины-врача из правительственной больницы, которые умерли от «внезапной остановки сердца», включая Ставицкую.. В их личных делах обнаружились несовпадения. Официально они никогда не покидали страну, но в архиве гостиницы «Интурист» я нашёл записи о встречах с иностранными делегациями. Все четыре регулярно контактировали с медиками из Парижа, Вены, Берлина — в рамках так называемого научного обмена.
Шанина задумалась.
— Вы думаете, их использовали как курьеров? Или как агентов влияния?
— Не знаю, — честно ответил Родионов. — Но что-то пошло не так. Они начали умирать одна за другой, и все — от одной причины.
Речной трамвайчик, набитый туристами, проплыл мимо, оставляя за собой пенистый след. С палубы доносились звуки гармони и нестройное пение.
— Ты должна узнать, кто такая Литарина и какова её связь со Ставицкой, — заключил Родионов, щелчком отправляя окурок в урну.
Марина кивнула. Новое задание означало ещё более глубокое погружение в салон хозяйки, ещё более тесное общение с клиентами.
— Я постараюсь, — обронила она ровным тоном.
Капитан впервые за всю встречу повернулся и окинул её быстрым, но цепким взглядом.
— Если станет совсем невмоготу — уходи. Это не приказ. Просьба.
— Товарищ капитан, — Шанина позволила себе короткую улыбку, — вы забываете, для чего нас готовили. Я справлюсь.
— Я знаю, что справишься, — он снова отвернулся к реке. — Но иногда цена бывает слишком высокой. Даже для таких, как мы.
Они помолчали, провожая взглядом закатное солнце. Вдалеке светились золотые купола церквей — те же, что стояли здесь и сто, и двести лет назад.
— Следующая встреча — через неделю, — объявил наконец Родионов, поднимаясь. — Если возникнет экстренная ситуация — газетный киоск на Смоленской. Позвонишь оттуда в управление, скажешь, что ты от Николая Ивановича, справляешься о здоровье тёти. Я получу сигнал.
— Хорошо, — отозвалась Шанина, оставаясь сидеть.
Капитан ушёл первым. Марина сидела ещё несколько минут, уставившись на тёмную рябь реки, потом поднялась и пошла в противоположную сторону. Спина — прямая, походка — лёгкая, со стороны — обычная девушка, возвращающаяся домой после прогулки.
На станции метро она влилась в поток людей, спускающихся по эскалатору. В вагоне было душно, пахло нагретым металлом и чужими духами. Пожилая женщина с авоськой сидела напротив, поджав губы. Лейтенант стояла, держась за поручень и покачиваясь в такт движению, думала о полковнике Литариной, о четырёх мёртвых врачах и о том, что ей предстоит узнать в ближайшие дни.