Возвращение Гетер

Глава 10. Салон Арины Капитоновны

Марина поднималась по уже знакомой лестнице в третий раз за неделю. Старый дом встречал тишиной, нарушаемой только эхом её шагов по каменным ступеням. Сегодняшний вечер должен был стать решающим — именно сегодня ей предстояло сделать шаг за черту, которую большинство офицеров КГБ переступали только мысленно, составляя отчёты о чужих преступлениях. Но оперативное внедрение требовало полного растворения в среде, и она была готова на всё ради успеха задания.

Дверь открылась почти сразу, и Арина Капитоновна окинула гостью привычным оценивающим взглядом — от причёски до мысков туфель.

— А, Мариночка, проходите, дорогая, — голос хозяйки с каждой встречей звучал всё теплее, с ласковыми, почти материнскими интонациями. — Все уже собираются.

Лейтенант прошла мимо эскиза Малевича, даже не взглянув — за три визита она изучила каждый угол этой квартиры, и сегодня её внимание было приковано к людям.

Хозяйка в наряде из тёмно-зелёного шёлка и с ниткой жемчуга на шее держалась с привычной уверенностью.

В гостиной собралось человек десять. Шанина узнала заместителя министра культуры, с которым познакомилась на прошлой неделе, и двух профессоров МГУ с кафедры искусствоведения. Были здесь и другие — чиновники среднего звена из разных министерств, сотрудники «Внешторга», директор крупного завода. И молодые женщины — пять или шесть ухоженных девушек в вечерних нарядах, разносивших бокалы с шампанским и лёгкие закуски.

Одна из девушек устроилась на подлокотнике кресла, которое занимал полный мужчина в импортных очках, наклонилась к нему и что-то негромко говорила, касаясь кончиками пальцев лацкана его пиджака. В другом углу молоденькая блондинка что-то эмоционально рассказывала двум собеседникам, которые не сводили с неё восхищённых глаз. Всё выглядело утончённым, случайным — и всё было тщательно срежиссировано.

— Как вам наш вечер? — осведомилась хозяйка, появляясь рядом с Мариной с фужером шампанского. — Нравится общество?

— Очень интересные люди, — отозвалась та, напустив на себя искреннее восхищение. — В академической среде таких не встретишь.

— В академической среде слишком много условностей, — Арина Капитоновна взяла её под руку и повела к оконному проёму, задрапированному тяжёлыми портьерами. — А здесь все свои. Можно говорить свободно.

Они остановились у высокого окна, за портьерами которого виднелся тёмный московский двор с редкими огоньками в соседних домах. Хозяйка отпила шампанского и пристально оглядела собеседницу.

— Как продвигается ваша диссертация? — поинтересовалась она, хотя в интонации звучало что-то большее, чем простой интерес к научной работе.

— Не так быстро, как хотелось бы, — Шанина придала себе вид сдержанного разочарования. — Научный руководитель постоянно требует новых источников, а библиотека выдаёт книги только по записи за неделю.

Арина Капитоновна покачала головой:

— И ещё эта аспирантская стипендия. Сорок пять рублей, верно? На такие деньги даже обуви приличной не купишь.

— Подрабатываю переводами, — улыбнулась Марина. — Но времени на всё не хватает.

Старуха поставила фужер на подоконник и положила сухую костлявую ладонь на плечо собеседницы. Длинные пальцы с крупными перстнями слегка сжали руку через тонкую ткань блузки.

— А знаете, Мариночка, — голос стал глуше, доверительнее, — у меня есть друзья, которые могли бы помочь молодой талантливой девушке. Люди с возможностями. Влиятельные люди.

Шанина нервно облизнула губы, опустила глаза и начала теребить край блузки — все жесты были отработаны заранее, как и реакция на предложение, которого она ждала с первого визита.

— О чём вы говорите, Арина Капитоновна?

— Я говорю о взаимопомощи, милая, — хозяйка улыбнулась, показывая удивительно крепкие для своего возраста зубы. — Мои друзья щедры. Очень щедры к тем, кто умеет быть приветливым. Понимаете меня?

Марина разыграла колебание — не слишком явное, чтобы не вызвать подозрений, но достаточное, чтобы выглядеть правдоподобно. Она скользнула взором по другим девушкам, которые свободно общались с гостями, потом снова потупилась.

— Я не уверена, что смогу, — выдохнула она, добавив нотку робости.

— Поверьте, голубушка, молодой аспирантке без связей в Москве выжить практически невозможно, — Арина Капитоновна отошла к столику у окна и налила горячего чаю из серебряного заварника в фарфоровую чашку с золотым ободком. — Как вы думаете, почему ваши профессора так строги к вам? Потому что вы для них — никто. А будь у вас покровитель..

Она протянула чашку, и Шанина машинально приняла её, чувствуя тепло тонкого фарфора под пальцами.

— Я никогда не думала о таком..

— Никто не думает, пока не столкнётся с реальностью, — пожала плечами хозяйка. — Я знаю, о чём говорю. В этой стране знания и таланты без правильных знакомств ничего не стоят. Посмотрите на себя — умная, красивая, образованная — и где вы? Выпрашиваете доступ к книгам, которые я могу достать одним телефонным звонком.

Марина отпила чай, позволяя напряжённому молчанию затянуться, затем поставила чашку на блюдце с едва слышным звоном.

— Что я должна буду делать? — спросила она вполголоса, с нарочитой робостью.

Арина Капитоновна улыбнулась — торжествующе, не скрываясь.

— Всего лишь составить компанию одному важному человеку. Быть милой, приветливой. Слушать. Улыбаться. Остальное придёт само.

Девушка потупила взор, разыгрывая смущение:

— А если я не смогу?

— Сможете, деточка, — мягко проговорила старуха, поглаживая её запястье сухими пальцами. — Все могут. Это не так сложно, как кажется.

Она помолчала, цепко наблюдая за реакцией собеседницы.

— Завтра к вечеру приходите сюда. И наденьте что-нибудь синее — человек, с которым вы встретитесь, ценит такие детали.

— Хорошо, — выдохнула Шанина и по выражению лица хозяйки поняла, что та считает дело решённым.

На следующий день Марина стояла перед зеркалом на явочной квартире, застёгивая пуговицы на тёмно-синем платье, купленном специально для этого случая. Обновка была строгой, но с достаточно глубоким вырезом — не вульгарно, но и не чрезмерно закрыто. Она нанесла неброский макияж и собрала волосы в простую, но элегантную причёску, а из украшений оставила только тонкую цепочку с кулоном в виде капли.

Перед выходом позвонила Родионову из ближайшего телефона-автомата. Монетка звякнула, провалившись в щель, гудки тянулись долго, прежде чем трубку сняли.