Возвращение Гетер

Встав, Кристина подошла к шкафу и достала альбом в потёртом переплёте.

— Посмотрите, — протянула Олегу. — Здесь наша молодость.

Фотографии из турпоходов, студенческих вечеринок, демонстраций. На всех снимках мать выглядела живой, настоящей, полной энергии. Такой, какой он её никогда не видел.

Олег перелистывал страницы. Грусть смешивалась с облегчением — все эти годы он нёс тяжесть недосказанности, и вот она отпускала, карточка за карточкой.

— А можно эту я оставлю себе? — спросил юноша, указывая на снимок, где мать стояла на фоне МГУ, счастливая, с поднятыми вверх руками.

— Конечно, — кивнула Кристина. — У меня есть копии.

Потянувшись, чтобы взять альбом, она вдруг охнула, схватившись за шею.

— Что случилось? — встревожился Олег.

— Застёжка ожерелья, — поморщилась хозяйка. — Старая, постоянно расстёгивается. Не могли бы вы помочь?

Юноша встал и подошёл ближе. Кристина повернулась спиной, отвела волосы в сторону, обнажая тонкую шею. Пальцы Олега коснулись тёплой кожи, и он уловил, как участился пульс под прикосновением.

— Тугой замочек, — пробормотал он, возясь с крошечной застёжкой.

— Да, требует сноровки, — её интонация стала тише и интимней обычного. — Ещё немного..

Кристина слегка повернула голову, и дыхание коснулось кончиков пальцев юноши. Олег ощутил головокружение — от выпитого коньяка, от близости этой женщины, от того, что она знала о матери то, чего не знал он сам.

Замочек наконец поддался, но Олег не отстранился. Ладони скользнули по плечам Кристины, задержавшись там, где шея переходит в плечо. Женщина замерла, не оборачиваясь, но и не отстраняясь.

— Вы похожи на неё, — прошептала Попова. — Те же глаза. То же упрямство.

Олег развернул Кристину к себе. Чувственные губы, чуть подрагивающие ресницы, потемневшие зрачки оказались совсем близко. Духи — едва уловимые, нежные — смешались с ароматом коньяка.

— Зачем вам это? — хрипло выдохнул он. — Зачем я вам?

— Не знаю, — ответила она с непривычной искренностью. — Правда, не знаю.

Губы нашли губы — неумело, почти грубо. Кристина ответила с неожиданной страстью, прижимаясь всем телом, впиваясь ногтями в плечи. Они целовались жадно, отчаянно, пытаясь через этот контакт понять что-то важное друг о друге и о себе.

Кристина первой прервала поцелуй, тяжело переводя дух.

— Это безумие, — выдохнула она, но руки уже расстёгивали пуговицы рубашки Олега. — Мы не должны..

— Но будем, — закончил юноша, подхватывая женщину на руки.

— Спальня там, — указала Кристина, обвивая руки вокруг его шеи.

Олег отнёс её в спальню, где стояла широкая кровать с тёмно-синим покрывалом. Опустив Кристину на постель, продолжал целовать — шею, ключицы, спускаясь ниже, к груди, приоткрытой расстёгнутой блузкой.

Извиваясь под руками юноши, она помогала избавиться от одежды — своей и его, которая в беспорядке летела на пол, нарушая идеальный порядок спальни.

Обнажённая Кристина казалась моложе, чем в одежде — упругое тело с несколько острыми, но привлекательными формами. Белая кожа контрастировала с тёмными волосами, разметавшимися по подушке. Олег разглядывал её жадно, с яростью и восхищением.

— Не смотри так, — прошептала она. — Не надо..

— Как? — спросил он, проводя ладонью по её бедру.

— Будто я что-то, что можно сломать.

Опустившись на неё, он вжал Кристину в матрас, целуя жёстко, почти кусая. Ответ пришёл с не меньшей яростью — ногти впились в спину, спина выгнулась навстречу.

Попова привыкла контролировать подобные ситуации — выбирать темп, направлять, вести. Но сейчас всё было иначе. Молодое, сильное тело юноши подчиняло, вызывая реакции, которые невозможно было предвидеть и сдержать. Впервые за годы Кристина теряла контроль — и не знала, пугает это или восхищает.

Тела соединились с такой внезапной силой, что она изогнулась, не сдержав громкий возглас. Олег сжал её запястья над головой, удерживая неподвижно. Его толчки были мощными, уверенными — как будто он точно знал, что нужно этой опытной женщине, чтобы заставить её забыть обо всём.

Пот блестел на коже, дыхание смешивалось, и ритм, который они нашли, не подчинялся ни одному, ни другому.

— Посмотри на меня, — потребовал Олег, замедляя темп.

Кристина разомкнула веки — затуманенные, с потемневшей радужкой глаза уставились на юношу. Он видел в них отражение собственного желания и что-то ещё — удивление, смятение, почти страх.

— Кто ты? — выдохнула она, не узнавая себя.

Вместо ответа Олег снова ускорил движения, доводя обоих до края. Тело Кристины выгнулось дугой, мышцы сжались вокруг него в пульсации удовольствия. Последовав за ней через несколько мгновений, юноша вцепился в её бёдра с силой, оставляющей синяки.

Потом они лежали рядом, не касаясь друг друга, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Потолок над ними казался невероятно далёким. Кристиной овладело непривычное чувство — она, привыкшая всё планировать и контролировать, полностью утратила власть над ситуацией. И ей это нравилось.

Кристина стояла в прихожей Сергея, не снимая пальто цвета мокрого асфальта. Рука лежала на дверной ручке — оставляя себе путь к отступлению. Глаза — холодные, оценивающие — упёрлись в хозяина квартиры так, точно видели его впервые, а не после многих месяцев близости.

Сергей замер в проёме между прихожей и гостиной, растерянно комкая кухонное полотенце. По лицу пробежала тень понимания — что-то переменилось, и перемена эта не сулила ничего хорошего.

— Ты не разденешься? — спросил он, пытаясь придать голосу лёгкость. — Я как раз заварил чай. Индийский, который ты любишь.

— Нет, Серёжа. Я ненадолго, — Кристина говорила ровно, без привычных интонаций. — Нам нужно поговорить.

Слова повисли в воздухе. Сергей выронил полотенце, машинально наклонился поднять, на миг застыл в нелепой позе, согнувшись. Затем медленно выпрямился, держа полотенце перед собой.

— О чём поговорить? — хрипло переспросил он, хотя уже знал ответ.

Попова смотрела сквозь него — словно не на живого человека, а на мебель или стену, на что-то, не заслуживающее эмоциональной реакции.

— Я больше не приду к тебе. Всё закончилось, — объявила Кристина с той же интонацией, с какой сообщают о перемене погоды.

— Что значит «закончилось»? — Сергей шагнул к ней, пытаясь поймать ускользающий взгляд. — Ещё вчера ты говорила.. мы планировали..