Страница 72 из 117
De Staat
Witch Doctor
Цель путешествия лежала именно здесь, и заставить Нэского отказаться от нее мог только страх. Но Нэский был жэрёс – камень – и страх, как вода, обтекал его. Он был способен только намочить его поверхность, быть вокруг него, просочиться под него снизу, но пробраться внутрь не смог бы. Правда, от этого послу вату все равно было не по себе. Камнем он был лишь по меркам своих сородичей, но по сравнению с представителями любых других неэмпатических рас мог чувствовать, и вполне неплохо.
Посол быстрым шагом двинулся по оживленным улицам орбитального города. Религиозный район всегда был одним из самых шумных. Там всегда происходило что-то большое, громкое и помпезное, и в этот раз это был слэм-молебен церкви «Святого Государства». Эту церковь давным-давно основали раскольники из числа кинков, которые откололись от ядра своей цивилизации, не имевшей никакой официальной религии, кроме документооборота. Они колонизировали несколько миров на внешнем кольце, и со временем их верование, которое заключалось в святости государственного порядка, основанного на теократии, распространилось на соседние системы. Среди других религий «Святое Государство» выделялось своей прогрессивностью и способностью легко брать себе на службу любые новые веяния и тенденции. Они были одними из первых, кто заметил потенциал музыки и интегрировали ее сперва в процессы богослужений, а затем вообще сделав отдельные музыкальные темы и паттерны частью канона. И вот теперь на пути Нэского встала площадь, на которой совершалась массовая молитва-танец. Идея была подсмотрена кем-то на земных музыкальных выступлениях. Под громкую, ритмичную, быструю и довольно агрессивную музыку сотни, а иногда и тысячи участников молебна впадали в религиозный экстаз и начинали мчаться по кругу, сталкиваясь с соседними участниками, отпихивая их, наскакивая друг на друга, перепрыгивая через упавших. Тех, кто оказался на земле, обычно оттаскивали в сторону, так что серьезные жертвы случались нечасто. Но все-таки случались.
Нэский решил не тратить время на то, чтобы идти в обход, поэтому двинулся по краю толпы, стараясь не приближаться к тому месту, где сотни тел скакали в остервенелой попытке стать ближе к собственным богам.
Когда он преодолел половину пути через площадь, массовый религиозный экстаз достиг апогея: участники молебна так отчаянно метались из стороны в сторону и скакали, что земля под ногами посла задрожала. Вату ускорил шаг, но в следующий миг заметил, что настроение толпы вокруг него изменилось. Для этого не нужно было быть эмпатом: разномастные адепты церкви «Святого Государства» испуганно оглядывались друг на друга, некоторые падали на землю, другие начинали громко молиться. И тогда Нэский понял, что земля вокруг дрожала не от того, что фанатики увлеклись своим танцем. Она дрожала, потому что это было землетрясение. Чисто машинально он позвал город:
– Псай? Псай, что происходит?
Ответом ему был испуганный крик со всех сторон, когда очередной толчок заставил всю толпу повалиться на землю. На Нэского упал тощий пасем, который громко причитал что-то на родном языке. Посол тут же вскочил и бросился бежать по телам упавших фанатиков. Никто не пытался его остановить или возмутиться, потому что его примеру последовали все, кто сумел встать после толчка. Нэский действовал спокойно, без страха. Его толкала вперед ответственность перед Клозом и остальными вату, и если ради того, чтобы выполнить задачу, нужно наступить кому-то на лицо, так тому и быть.
– Извините! Простите! – сухо бросал посол почти на каждом шагу.
Благодаря такому подходу, Нэский успел вырваться с площади, когда по земле прокатился еще один толчок – сильнее предыдущего. Здания вокруг застонали, где-то что-то лопнуло, на землю посыпались куски обшивки моно-монастыря Святой Гревиллеи, стоявшего у входа на площадь. Рядом с Нэским с грохотом обрушилась каменная стена, придавив обломками нескольких кинков. Посол видел, как один из них с перебитым позвоночником пытался выползти из-под завала на руках, а потом ему на голову упал крупный камень, расколов ее надвое. С площади хлынул неконтролируемый поток выпученных от страха глаз, искривленных в крике ртов, беспорядочно размахивающих рук. Нэский понял, что останавливаться нельзя. Мир снова разваливался на части, но на этот раз спасательной капсулы рядом не было. Единственное место, куда имело смысл бежать – храм Святой Гала. Туда не сможет ворваться обезумевшая толпа, там можно переждать судороги Псай, которая, конечно же, скоро все уладит. Орбитальный город, по ее словам, просто не может перестать быть. Но пока стоило позаботиться о том, чтобы не закончить свои дни на улицах Псай раздавленным, затоптанным или провалившимся в разверзшуюся под ногами пропасть.