Страница 58 из 117
– Я не знал, что кто-то из пиратов погиб. Разве был бой? – я решил сменить тему. – Из того места, где находился я, выглядело так, словно The Perfect Drug бесплатно расстреливают, как неповоротливого кхнухна на охоте.
– Корабль Ана оснащен мощным вооружением, так что нам тоже досталось, – ответил Дондрид, – Мы потеряли много истребителей и несколько абордажных команд. Ты находился там, где не было высадки, потому что твой дом стоял на острове посреди моря, где кроме тебя ничего важного не было.
– А как же музыкальная комната? – воскликнул я. – Там же были сотни, если не тысячи записей!
– Цель атаки была совсем иная. Или ты думал, мы атаковали лично тебя? – кинк иронично приподнял бровь.
Пока мы мило болтали, обряд посвящения закончился, и пираты снова затянули песню. На этот раз на земном языке, которого я не знал. Русского я тоже не знал, но я знал песню, которую они пели да этого, и я знал, что ее исполнители говорили на русском. Но как нельзя услышать всех песен, так нельзя узнать, как звучат все языки во Вселенной. Поэтому я не стал прислушиваться. Да и пели они так плохо, что это отразилось на выражении моего лица. В этот момент к нам подошла сама Санзоку.
– Чем ты огорчен, вергилианец? – спросила она неожиданно ласково. – Я вижу, что ты чем-то расстроен. Расскажи мне.
– Мне не нравится, как поют пираты, – честно признался я, потому что ее вьющиеся волосы, мягкий голос и выражение глаз обещали безопасность. – И я не понимаю слов.
Санзоку улыбнулась так, словно заранее знала мой ответ. Принцесса села за наш стол, и Элвис начал суетиться вокруг нее, хотя помощь ей явно не требовалась: на столе было все необходимое. На его лице снова появилось то выражение, которое я принял за страдание, и которое оказалось симптомом влюбленности. Санзоку молчаливо благосклонно принимала его заботу. Думаю, именно так распустившиеся цветы реагируют на суетливых насекомых-опылителей.
– Я никогда не встречала вергилианцев, – проговорила Санзоку, глядя мне в глаза. – Когда я была сигурнианкой, я слышала истории о твоем народе, но это было довольно давно. Расскажи мне о себе.
Я видел, как на лице Элвиса отразилось теперь уже настоящее страдание, поэтому постарался обойтись только самыми сухими и неинтересными фактами о Вергилии и вергилианцах вроде параметров орбиты планеты, составе и плотности атмосферы, а также нашей связи с Каскадом. Мой трюк не удался. Санзоку продолжала расспрашивать меня с неподдельным интересом. Особенно ей хотелось узнать об аэлях, и я не мог ей отказать, поэтому продолжал рассказывать, пока Элвис сдувался, как воздушный шарик. Я говорил о том, как сознание каждого вергилианца просыпается в Каскаде, а потом перемещается в тело, которое готово родиться. О том, как аэли учатся погружаться в Каскад, чтобы заглядывать в недалекое будущее, а после специальных тренировок – в отдаленное. О том, как мы используем эту силу для того, чтобы перемещаться между сегментами затвердевших облаков. А потом я рассказал, как сбежал с Вергилии и присоединился к Гелланскому флоту. И о том, что было после этого, до самого момента, когда меня выбросило в открытый космос с корабля Ана. О блокировке Каскада вокруг Земли я предусмотрительно умолчал.
– Так какую земную песню ты услышал первой? – спросила она, когда я наконец закончил рассказ.
– Она называется «Сука-любовь». Сука – это такое… – начал было объяснять я, но принцесса перебила меня.
– Я знакома с этим языком, я понимаю, что значит это слово, – Санзоку лукаво улыбнулась. – Сука – это самка собаки. Песня о любви к собаке вполне себе в духе землян, я бы тоже хотела иметь собаку! – я открыл было рот, чтобы объяснить настоящее значение названия этой песни, но Санзоку говорила дальше, – На Земле вообще поют в основном о любви, даже несмотря на то, что люди не моногамны, а истории молодых цивилизаций строятся в основном вокруг войн. Сначала мне казалось, что это парадокс. Но со временем я начала понимать их лучше, особенно когда получила это тело. Оно как будто создано для музыки и отзывается на нее сразу на нескольких уровнях. Я слышу ее, чувствую всей кожей, она вибрирует внутри и вызывает такое… – на щеках Санзоку засиял румянец, – Тебе стоит как-нибудь попробовать, если ты и правда так интересуешься музыкой.
– Интересуюсь! – подтвердил я. – У меня даже была сумка с записями, когда меня подобрали. Я хотел бы получить ее обратно.
– Об этом мы поговорим завтра, вергилианец, – Санзоку встала и перешла обратно на свою платформу. – Сегодня у всех нас был сложный день. Тебе нужно отдохнуть.
Платформа пришла в движение и унесла принцессу куда-то вверх. Элвис провожал ее взглядом до тех пор, пока для этого ему не пришлось запрокинуть голову так далеко, что он чуть ли не лег на спину.
– Настоящая принцесса! – вздохнул он, закинув руки за голову – Ты видел, как она на меня смотрит?
Я, честно говоря, не видел, к тому же теперь я очень хотел обсудить с Элвисом другой вопрос.
– Где моя пластинка?! – закричал я так дружелюбно, как только мог.
– Тихо, тихо! – Элвис выставил вперед ладони, хоть я и не собирался его атаковать. – На The Perfect Drug ты все неправильно понял! Та пластинка, что я отдал Нэскому, это другая запись. Твоя находится на Псай.
– Ты издеваешься? Ты же говорил, что она у тебя дома на корабле Ана!
– Она и была там, но после нападения кто-то из персонала воспользовался моей спасательной капсулой, которая сразу вернулась на Псай.
– Откуда ты это знаешь?
– Я успел отследить ее, пока у меня не отобрали шопайстер, – землянин нахмурился, – У Санзоку паранойя, что кто-нибудь передаст координаты флота властям. После нападения на Ана ее наверняка ищут по всей галактике. Это самое грандиозное нападение за долгое время, Ксандар. Звездное Вече этого так не оставит.