Страница 65 из 105
Глава 41 — Счастье
Всю ночь лил дождь. Я почти не сплю. Плаваю в своём порно-сиропе из фантазий.
Хорошо, что девочки уже свою "программу" откатали. Иначе я бы слила все бои. Сейчас у нас только индивидуальные тренировки.
А у парней завтра ключевые схватки. И будут решать по их душам...
К Адаму больше не являюсь. Не "компрометирую команду".
В спортзале душно. Мы под навесами, на улице. Парни принесли два ковра.
— Женя, бл... Ты чо делаешь?! — отчитывает на ковре Воробья Адам.
Женька любит выебнуться, проводя суплес, бросок через спину. Его короночка.
Адама всегда триггерит. Как и мою Полинку, впрочем. У обоих сломана спина.
А в суплес это основной риск. Очень травматично с большими весами...
— Да нормально, Адам Амирович! — вытирает кровь из носа.
Соперник зацепил локтем.
— Голову в противоположную сторону от броска. Ковер встречать плечами! — шлепает ему Адам по нужному месту.
— Не успел!
— Не успеваешь, не выеб... не выделывайся! И мяса нарастить вот здесь, — хлопает по пояснице.
Воробей у нас "треугольник". Гибкий. Плечи широкие, талия узкая. Смотрится охренительно, как секси айдол, но для самбо лучше иметь пояс крепче. Именно для защиты нижней части спины. Адам более функционально накачан. Они с братом идеальной физики под боевое самбо. И все равно травмировался на этом же приёме.
Сижу, любуюсь на наших мальчиков и ругающего их Дадаева. В животе бабочки...
Он сегодня злющий! А я как мокрая тряпка... И в моих фантазиях он уже раз десять снёс меня в горизонтальное и "наказал". И я впиваюсь... впиваюсь... впиваюсь бесконечно в его манящий рот! И сейчас в голос стонать начну. У меня, даже сидящей, колени подкашиваются.
Господи... кто знал вообще, что тело на такое способно?!
— Перерыв полчаса.
Разворачивается в мою сторону.
— Малышкина! — рявкает. — Бегом сюда.
Идет ко мне навстречу.
Так... дабкончик подъехал?
Иду, конечно, не бегом. Не знаю уж, как это работает, но в присутствии Адама моя задница умеет вилять.
— Это чо такое? — показывает мне фотку с камер, где я с сигаретой.
Да, блин... Откуда там камера-то?!
Это ночью вчера. Смылась подышать воздухом через окно.
Лица парней на фотку не попали, а мое — во всей красе!
— Залёт... — прикусываю губу.
— Упала, отдалась. Тьфу ты, отжалась!
Не выдерживая серьёзности момента, закатываюсь со смеху от оговорки, сдавленно кашляя.
— Бегом, мл... — цедит сердито.
— Ну грязно же, Адам Амирович, — оглядываюсь.
А ковры заняты.
— На турник.
Подпрыгивая, цепляюсь за перекладину.
— С какой целью приехала на сборы, Малышкина? — дрочит меня.
— Я вообще их не знаю... — шепчу я, подтягиваясь. — Просто взяла сигарету, и всё.
— Я задал другой вопрос, Малышкина.
— Попасть в сборную...
— Как сигареты и ночные гульки с этим бьются?
— Я... больше... не буду... — выдавливаю из себя на каждый рывок вверх. — Просто... мне было... грустненько... очень...
Короткая футболка задирается. Адам смотрит на мой пирсинг с камешком.
— Чтобы завтра же из пупа своего серьгу сняла. Поняла? Это травмоопасно.
— Пуп, Адам Амирович, это у пацанов, а у девчонок — пупок, — начинаю задыхаться от напряжения. — Мне казалось... вам нравилось...
— Разговорчики.
У-у-у... бука какой строгий!
Делаю выход на две руки, зависая над планкой. Улыбаюсь ему.
— Улыбаться команды не было. Старайся, давай.
Уже чуть мягче.
Закручиваюсь вокруг перекладины, брякая серьгой об железо.
— Ай-ай-ай! — пищу я, теряя равновесие. Рука соскальзывает.
Адам подхватывает меня на руки.
— Ты чего?!
— Перекладина холодная... — сдавленно хихикаю.
Свирепеет...
— Адам? — голос Бессо сзади.
Поспешно спускает меня на ноги.
Бессарион сегодня с дочкой, Хадижей. Она жмется, как цыплёнок, к его бедру.
— Что-то случилось? — чуть напряжённо оглядывает нас.
— Нда... — вздох. — Малышкина отрабатывает косяки на турнике. Чуть не упала, вот... поймал.
— Какие косяки?
— Она знает — какие.
— Мила?
— Ну, косяки и косяки... — пинаю слегка турник кроссовком, не поднимая глаз. — Отработаю...
Прям все такие святые!
— Пойдем-ка, я тебе индивидуальную тренировку проведу, — хмурится Бес. — С отработкой "косяков".
— Нет. Мне Адам Амирович обещал! — вру я, снова не поднимая глаз. — У всех были, у меня — нет.
Синхронно и выразительно вздыхают.
Ой, прям...
Подпрыгиваю снова на турник, молча подтягиваюсь. Ну, отрабатываю я, отрабатываю. Идите, Бессо Давидович, не мешайте нам отношения выяснять.
Не съем я вашего Дадаева. Только пооблизываю!
Он вообще больше мой, чем ваш.
Подмигиваю Хадиже, девочка смущённо улыбается, крутя кудряшки на палец.
— Давай еще тридцать, — бросает мне Адам.
Обсуждая технику Воробьева, уходят по дорожке с Бесом.
Ну, так нечестно!..
Хадижа присаживается на край ковра, играя с песком.
Закидываю на перекладину ноги, повисаю головой вниз. Смотрю им вслед.
А похожи чем-то...
Мы с ним будем такие, как Бессо с Аишей. Классные! И детей много.
— Малышкина! — стебут парни. — Из тебя сироп льётся.
— А-а-атстаньте... — фыркаю я со смешком, морща смущённо нос.
— Арес! — слышу недовольное рявкание Рустама.
Вздрогнув, Хадижа бежит к Женьке. Он поднимает ее на руки.
— Ты школу сменил? Трешься не пойми где!
Арес жмет руки нашим спортсменам, идет к Рустаму.
Раскачавшись, делаю простенькое сальто, спрыгивая с турника.
Хватаю спортивную куртку и пристраиваюсь за ними следом. Включаю запись.
Ярославна с Денчиком велели снимать всё!
Рустам отчитывает Ареса за то, что тот съехал с рекламной кампании той самой Богомолихи с ее инсекто-протеинами.
— Тебя никто не заставляет это употреблять. Твое дело рекламировать.
— Не хочу, — упрямится Арес.
— А денег ты хочешь! Я знаю, что тебе пообещали десятикратный тариф по оплате.
— Пф... С намёком на эскорт.
— Не сотрёшься! — фыркает он
— Я Лидеру процент плачу не за эскорт услуги!
— Это Лидер тебе платит процент.
— Что-то вы путаете, Рустам Давидович. Вообще все попутали.
— Не устраивает? Плати неустойку и нахер с воза!
— С кем работать будете? — зло ухмыляется Арес. — Нда... бывший чемпион и хороший тренер — это вообще не одно и то же.