Страница 60 из 105
Глава 38 — Женщина
На вечерней тренировке Адам работает в основном с парнями. По девочкам сегодня другой тренер, из состава Российской сборной. Нам даны упражнения, отрабатываем... На самом деле, по девочкам основные решения уже наверняка приняты. Но нам не озвучены.
Адам говорил по телефону с Бесом на обеде. Сказал, что из Спарты в сборную хотят взять одну девочку. Но на кубок мира, естественно, не выставят. Мало опыта. Просто пройдёт подготовку по системе и будет иметь статус участника сборной.
Не знаю, хочу ли я. Это на два месяца уехать на сборы, где не будет никого из наших тренеров. А сердце мое прочно пришито к одному несговорчивому джигиту. И, боюсь, разорвется за два месяца.
И слиться нельзя! Спарта не поймёт.
Я стою со спортсменкой из другой команды. В соседней зоне — Карина со Стасей. Лениво кувыркают друг друга...
На пятиминутном перерыве встречаемся взглядами с Адамом.
Холодный...
Делает мне пальцами "иди сюда".
Отрицательно качаю головой, поджимая губы. Его ноздри рассерженно вздрагивают.
Ну, а потому что еще не остыл и злится на меня! И кроме очередного конфликта, сейчас не будет никаких разговоров.
И после перерыва отвлекаюсь еще раз на наши молчаливые переговоры. Соперница сносит меня зрелищным броском!
Со шлепком приземляюсь на ковер, в глазах темнеет на мгновение от боли на месте ссадины.
— Карина... — слышу голос Рустама, пытаясь проморгаться. — Поехали...
Забирает спортсменку с тренировки?
— Я свою заберу. Все равно в сборную не зайдёт, — объясняется с тренером.
Мы со Стасей настороженно переглядываемся. Бросаем взгляды на часы на стене. Потом вслед уходящей парочке.
Кое-как терпим до конца тренировки. Многих начинают отпускать. За десять минут отпрашиваемся.
Проходим мимо ковра.
— Горева, Малышкина, — окликает нас Адам. — Куда собрались? — смотрит на часы.
Мне та-а-ак хочется обнять его за пояс и прижаться лицом. Грустно хмурясь, отвожу взгляд.
— Нам нужно к Алёне Максимовне, в административный.
— Зачем?
— Ссадину содрала, — морщусь я. — Нужно пластырь наклеить.
— Горева? — переводит взгляд на Стасю.
— А у меня партнёра забрали. А сейчас уже всё... И мне нужно. По... женски, — честно хлопает ресницами Стася.
Как обезоружить Дадаева? Легко... Он теряется от всех наших спортсмено-женских проблем.
— Ладно. Идите. Малышкина, дождись там, я подойду.
Ыыы... Ну чо начинается?!
Со связанным джигитом проще общаться, да, Малышкина?
Не переодеваясь, прямо в самбовках быстро идем в сторону стоянки за корпусами.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спрашиваю у Стаси.
— Да. Меня сейчас стошнит.
— Ну, погоди, может, и "нет".
— Уверена, что "да". На Карине лица не было. И слила всю тренировку.
Тормозим на углу корпуса, рефлекторно хватая друг дружку за самбовки, словно пора сваливать. И не мы застали людей за чем-то табушным, а нас.
Но никуда не сваливаем. Ибо нам уже не тринадцать.
В машине Рустама на переднем сиденье — Карина. Он стоит рядом, отвернувшись от нас, говорит по телефону.
— Чего делать будем? — шепчет Стася, доставая телефон.
— Не знаю... — психую я.
— Не за шкирку же ее, дурочку, вытаскивать? — вздыхает Стася.
Короче.
— Я сейчас.
Пока Рустам разворачивает свою тушу, я решительно подхожу к его тачке со стороны пассажирского сиденья и открываю дверь.
Карина в платье.
— Куда это ты собралась? Вышла быстро!
Карина растерянно хлопает глазами, заливаясь краской.
— Вышла, говорю.
— Ээ! — опускает телефон Рустам.
Хватая ее за шкирку, тяну из машины, чувствуя, как подскакивает адреналин.
— Опозориться на всю Федерацию дешевыми потрахушками решила? — шепчу ей. — Дура, что ли?! Бегом отсюда.
Убирая телефон в карман, Рустам обходит машину.
Все еще чувствую себя мелкой иногда рядом со взрослыми. Но нихрена! Нет между мной и Рустамом вообще никакой разницы. Мы оба одинаково взрослые.
Делаю шаг вперед, пряча за спиной Карину.
— Она никуда не поедет.
Лицо Рустама перекашивает от ярости.
— Ты чо о себе возомнила, мартышка?! Ты осознаешь, с кем конфликтуешь?
— С опустившимся мужиком и спортсменом? Позором Спарты? Позором Ахметовых? А теперь и позором Лидера! Я все про тебя знаю.
— Закройся... — толкает ладонью меня в лицо Рустам.
От неожиданности не успеваю увернуться сразу, врезаясь спиной в Карину. Она отлетает на машину.
— Милка!! Стой! — испуганно кричит из открытого окна первого этажа Алёна Максимовна.
Но "Остапа уже понесло"...
— Мила! Не надо! — глохнет за стуком пульса голос Стаси.
Бух! Бух! Бух! — грохочет в моих ушах.
Смотрю снизу вверх в агрессивное лицо Рустама. В голове калейдоскоп из урона, который я могу сейчас причинить этой туше. Но всё это — недостаточно для сатисфакции.
Перенося вес на одну ногу, набираю слюны и смачно плюю ему в харю. А потом "ныряю" под летящую в меня граблю и расчетливо пробиваю ему печень, отскакивая на расстояние.
Готовая уворачиваться от нового броска этой туши. И когда он по инерции пойдет влево, в прыжке отбить ему башку киком.
Какой-то мощный вихрь за талию относит меня по дуге в сторону. И стеной встаёт между мной и Рустамом.
Едва удержав равновесие, приземляюсь на ноги.
Адам...
Черт.
Стася тащит нас с Кариной за локти в сторону от этого торнадо.
Но Рустам не атакует. Держась за печень, он с малиновым лицом не дышит.
Оглядываюсь на окно. Алёна Максимовна, закрыв ладонями лицо, не моргая, испуганно смотрит на нас.
Бросив оценивающий взгляд на Рустама, Адам расслабляет плечи, выходя из стойки.
— Алёна! — кричит нашего медика, оборачиваясь.
— Бегу!
— Вы обе — по комнатам. А ты... — сжимает челюсти, тыкая пальцем мне в плечо.
Ощущаю, как его перекрывает от ярости.
— Адам Амирович... — шепчет напуганно Стася. — Он первый ее... тронул.
— Бегом! — рявкает на них.
Они с Кариной послушно смываются.
Рустам падает на сиденье Карины, закрывая глаза и сцепив зубы.
Адам оттягивает меня на несколько шагов.
— Еще раз... — шипит мне в лицо. — Ты выдашь ответку сама, мужчине... И в твоей жизни больше не будет меня. Ни как тренера. Ни как мужчины.
— Почему? — обиженно дрожат мои губы. — Это была самооборона.
— Нет! — жёстко. — Он унизил, а не избивал.
— Я должна была проглотить?!