Я тебя найду, бойся!

Возвращаюсь один к костру. Присаживаюсь не на скамью. На развернутый на траве каремат. По-турецки.

Гитара лежит...

Бережно поднимаю ее. Чехла нет.

Касаюсь струн. Не умею играть. Надо Миле отнести.

Дрова уже не горят. Только угли тлеют немного. И подкинуть нечего.

Смотрю на окна Малышкиной...

Чувствую прикосновение к спине, давление на нее. Замираю.

Ощущаю, как кто-то садится сзади, спиной к моей спине.

Она...

У меня не поворачивается язык прогнать.

Тянет к себе гитару.

Саундтрек: Просто Лера — Дисконнект

— "Если однажды ты будешь... Таким же влюблённым, как я в тебя, по уши...".

Закрывая глаза, грею ладони у углей.

Мне очень хочется, Мила, но я не могу. И даже сказать тебе этого не могу, потому что ты будешь спорить. А я тебе во всем проспорю!

Но это никак не меняет мою ситуацию — роман между подопечной и тренером — это ту мач.

Бросать Спарту, чтобы нырнуть в это, потоптавшись на доверии Беса — тоже не вариант.

Потому что — это только замуж звать. Иначе Бессо не простит. А какой этой девчонке "замуж"? Тем более за меня.

— "Меня нельзя принять в друзья... нельзя комментить, ставить лайк...".

— Мила... иди спать, пожалуйста. Я очень тебя прошу.

Музыка обрывается.

— Того Адама, по которому ты фанатела, увы, больше не существует, Мила. Посмотри на вещи трезво.

— Да.

Моя карьера разрушена. У меня ограничения по здоровью. На моем попечении сестра, мачеха, возможно, еще будет брат. И возможно, родится ребенок.

Охуеть жених! Мечта отца невесты просто.

Да Бес не то что не благословит, он меня прикопает, когда узнает расклад целиком! На пару с ее батей-военным. Прямо вижу, как земля с лопат в лицо летит!

Я бы нашу сестрёнку ни за что в такой расклад не отдал.

— Верни мне пояс, ладно?

— Неа. Ему у меня понравилось.

Прикасается к моим пальцам.

— Этот мужчина мне нравится гораздо больше. У него понтов меньше. Он внимательный, романтичный. Ответственный. Он меня защищает. Хвалит мою криворукую еду. А еще у него руки из нужного места и член... прикольный.

— Малышкина! — строго рявкаю я. — Бегом в корпус.

На мгновение обнимает меня, чмокая несколько раз сзади в шею , вдоль линии роста волос. И запуская мурашки по телу.

Задохнувшись, оглушенно зажмуриваюсь от ярких ощущений.

Не успеваю увернуться, как отпускает. Только сердце истошно долбит.

— Хорошо, Адам Амирович, — забирает гитару. — Спокойной ночи.

— Мхм...

"Прикольный!" — закатываю глаза.

Чо с этим "прикольным" делать-то теперь? У него таких принципов, как у меня, нет и на доводы он эти — ложился. Ему Малышкину подавай...