Страница 103 из 105
Эпилог от Адама
Саундтрек: Любочка — Маша и Медведи.
Повиснув на турнике, одним глазом слежу за детьми, играющими на детской городской площадке.
На груди у меня висит кенгуруха со Златой Денисовной. Она прибыла в нашу гвардию совсем недавно. Месяцев семь назад. Глядя на детвору, она равномерно качает ногой, пиная меня пяткой в живот. В руке грызунок.
Я с утра с ними один. И мои глаза уже моргают по очереди. Мила с ними справляется лучше! А я, как порядочный каблук, девчонок своих строить совсем не могу.
Варвара Адамовна, моя младшая джигитка четырёх лет отроду, стоит на горке и орёт на детей, не пуская их на нее:
— Это моя бафня! Я двакон! Уходите! Без золота не пвиходите!
Кто-то из мальчишек бросает в нее горсть песка. Варя плюет в него сверху.
— В пятачок получиф, понял? Хуяк с левой!
— Варя! Хук! — дергается мой глаз. — Хук с левой.
Садится сверху, вытягивая ноги и делая "велосипед", чтобы никто не мог подняться по лестнице.
— У-хо-ди-те!
Здесь много горок. Но мальчишки хотят именно на эту, потому что им нравится эта игра в штурм башни дракона.
— Бусики тащи! — командует Варя. — Или заковочку. Камефек квасивый, хотяб!
Кирилл Денисович тянет из пластиковой трубы Арину Адамовну, мою старшую джигитку. За ногу. Ноги у джигиток такие же неугомонные, как у матери драконов, вернее, моих дракониц. У каждой ровно по две. Аришина футболка зацепляется за что-то. И вытаскивает ее Кирилл оттуда полуголую, только в шортиках.
— Ыы... — оглядывает она себя.
Кирилл выдергивает через дырку футболку из трубы. Раздаётся треск. Футболки больше нет. Есть тряпка. С утра еще белая, сейчас очень сомнительного цвета.
Поджав губы смотрят друг на другу.
Вздохнув, Кирюха снимает свою футболку и отдает ей. Она надевает ее наизнанку.
Ой, ладно, похрен уже.
На боку у Арины царапина. Не первая.
Арина у нас мастер боевых ранений. Чёрный пояс! На ее коленке уже эластичная сетка удерживает повязку, а средний палец на руке "загипсован" специальным пластиком. Сломала недавно.
— Ну, что вы оккупировали тут всё, дайте малышам поиграть! — пропихивает в трубу своего отпрыска какая-то особо вредная мамашка.
— А туда нельзя! — встает у нее на пути Ариша.
— Ну, я тебя еще не спросила! Иди, Алёша... иди... — оттесняет Аришу.
— Там — вот, — показывает Ариша расцарапанный бок.
— Господи... нерусские эти плодятся как мыши... — своей стоящей рядом подружке. — Нашим и поиграть уже негде.
Ариша, глядя ей в глаза, показывает свой сломанный средний палец, обмотанный белым.
— Мы русские!
И... я не самый праведный отец, а еще и слегка задерганный... в общем, в этот раз я ее не одергиваю.
Ахнув, мамаша теряется.
— Женщина, — окликаю ее. — Если хотите подискутировать о нерусских, это не с моими детьми, это сразу ко мне.
— Воспитывать надо, а не только рожать!
— Так я воспитываю, а они от вас тут хватают опять всякого.
— Наташа, не спорь с этими, там жена вообще неадекватная, — оттягивает ее подруга. — Это ж Дадаев. Бандит, наверное.
Алёша начинает истошно орать из трубы. Но она слишком узкая, чтобы ему могли помочь взрослые.
Кирюха и Ариша лезут вытаскивать несчастного Алёшу под причитания матери.
Варвара, тем временем, кормит рыцарей, атакующих башню. Лежа на животе и протягивая им вниз печенье.
— Папочка! Нам нужно еще еды! — кричит мне Варвара, размахивая руками.
Начинает скакать под музыку.
Потом оступается, падает...
Дергаюсь!
Наблюдаю, как скатывается с горки.
Так... не критично. Не рыдает.
Орава принцев с воплями бежит за ней. Она с воплями от них. Увернувшись, снова залетает на горку и лупит оккупантов голыми ногами, не пуская наверх.
Так... мы где-то потеряли сланцы, да?
— Жвачку давай хотя бы! — требует мзду Варя.
Кирилл и Ариша уже швыряют в кого-то мокрой футболкой.
— Сифа! — дети с визгом разбегаются.
Кто-то хватает испачканную в песке тряпку, и она летит дальше, под радостный визг детей.
Мамочки возмущаются.
— "Выше ноги от земли", — кричит Арина.
И дети с криками залетают на рукоходы, горки, турники.
Арина, не удержавшись, срывается с рукохода!
Моё сердце больно дергается в грудной клетке. Но она повисает вниз головой, каким то чудом зацепившись ногами.
— Ахаха-ха! Я — мар-р-ртышка. "В каждом маленьком ребенке... и мальчонке... и девчонке... — поет громко, качаясь головой вниз. — "Есть по много грамм взрывчатки! Или даже полкило!" Папа, смотри, как я могу! — крутится на рукоходе, показывая несложные трюки. — Але... оп!
Выдыхаю, пытаясь расслабиться. И не пытаться снять ее оттуда. И бесконечно не повторять — "будь осторожнее".
Это пиздец как сложно!
В ухе у меня гарнитура. Слышу звонок.
Отпустив одну руку, касаюсь наушника.
— Слушаю.
— Здорово, Адам. Как ты там, держишься?
— Уже одной рукой, — шучу я.
— Лечу! Кофе тебе взять?
— Давай.
— С чем?
— С пустырником и атараксом.
— Ахаха... Держись, братан. Подкрепление на подходе! Майор Малышкин тоже уже выехал.
— Дадаевы-Корниенко! — зову их. — К машине.
Спрыгиваю с турника, разминая шею.
Варя подбегает первой, показывая мне отжатый у кого-то браслет.
— Надо же, какая я милая, да, папа?
Кудрявые темные волосы растрепаны так, что хвостики там даже не угадываются.
— Да, малыш. Очень милая! Где твоя обувь?
— Я не помню.
Усаживаю ее в кресло.
— А знаешь, — жует смачно жвачку. — Я выйду замуж за Павлика. Он пвинес мне давы. А еще его зовут как деда.
Каждый день Варя находит новую жертву, кому вручить билет в счастливую жизнь.
— Родители Павлика будут в восторге.
И уже завтра заплатят нам выкуп, чтобы мы тебя забрали обратно!
— Ты меня очень любиф, да?
— Очень! — вытираю ей руки влажной салфеткой.
— Потому фто я совнышко? И вся в мамочку?
— Да, детка, — целую в растрепанную макушку.
Разворачиваюсь.
— Кирилл! — машу рукой племяннику.
Одна надежда на него. Кирилл у нас спасатель моих неугомонных дракониц. Старший брат.
— Пойдем! — тащит Аришу.
Подбегают.
Протягиваю им влажные салфетки.
— Лица...
Вытираются от пыли.
— Папа! А знаешь, что будет если голубей кормить свеклой, — хихикает Ариша.
— Мм... нет.
— Они раскрасят нашу жизнь яркими красками! Ха-ха!...