Во имя народа

— Товарищ Жуйцзинь, сегодня, докладывая вам и парткому провинции, я должен быть искренним и честным, говорить всё как есть. Исходя из здравого смысла, Ли Дакан, взвесив все за и против, не должен впутываться в неприятности жены. Однако не следует считать, что Ли Дакан – это просто Ли Дакан. Его мышление нестандартно, он постоянно играет не по правилам!

Ша Жуйцзинь, похоже, понял и решил уточнить ход его мыслей:

— Так ты считаешь, что он приехал в Линьчэн для того, чтобы сделать неожиданный ход? А его оригинальный способ мышления и умение комплексно использовать участок провала на горной выработке с целью превращения его в зону экономического развития – это лишь обратная сторона медали? Ты это имел в виду?

Гао Юйлян, вздыхая и качая головой, рассказал о неприятном эпизоде из истории зоны экономического развития Линьчэн:

— Когда вице-мэра, курировавшего проект, вызвали в дисциплинарную комиссию для разъяснений, несколько десятков коммерсантов в одну ночь исчезли, не оставив и следа. На этот же раз после бегства Дин Ичжэня ни один из девелоперов не сбежал! Товарищ Жуйцзинь, это ли не оригинальный способ?

Его талант использования подтекста проявился сейчас в полной мере; он не давал первому лицу возможности уклониться.

Ша Жуйцзинь внимательно смотрел на него:

— И что же, товарищ Юйлян, в этот раз действительно ни один не сбежал?

Гао Юйлян подтвердил:

— Да, товарищ Жуйцзинь, и есть еще одна многозначительная деталь: ночью 16 сентября в ситуации, когда пожар уже вспыхнул, Ли Дакан всё еще пытался снести фабрику «Дафэн». Губернатор провинции Лю – человек уже в возрасте, и все знают, что он вот-вот должен уйти. Товарищ Дакан слишком жаждал политических успехов, так что ему сложно было не выйти за рамки!

Гао Юйлян почувствовал, что его рассуждение подействовало. Секретарь парткома невольно попал в западню. Этот подающий большие надежды руководитель не мог не принимать во внимание риск, с которым связано стремление к политическому успеху. В должности секретаря парткома провинции он, возможно, будет внимательнее относиться к таким кадровым работникам, как Ли Дакан. В конце концов, этот товарищ умеет работать, и его способность к продуктивному антагонизму с оппонентами тоже не может не восхищать. Однако надо помнить, какое сейчас время. Противодействие коррупции и поощрение бескорыстия – самые актуальные лозунги, кто же тут отважится «недосмотреть»?

Подумав еще минуту, Ша Жуйцзинь распорядился до конца расследовать дело об утечке информации, кого бы это ни касалось. Если есть факты, доказывающие то, что Ли Дакан слил информацию, приведшую к бегству Дин Ичжэня, он немедленно направится в Пекин с докладом в ЦК. Однако пока доказательств нет, нечего беспорядочно строить догадки – это нехорошо, так как может повредить достойному человеку и вызвать смуту.

Гао Юйлян, довольный результатами доклада, вовремя спрятал клинок, зная свое место:

— Я понимаю это, товарищ Жуйцзинь, поэтому и изложил всё это только вам одному!

Ша Жуйцзинь произнес:

— Ну вот мною и ограничься. Товарищ Юйлян, ты же секретарь, ответственный за политику и право. То, что ты о возникшей проблеме доложил мне, – это правильно, и прошу тебя, не впадай в заблуждение, я и не думал винить тебя!

Гао Юйлян закивал головой, думая про себя: «Этот новый секретарь тоже робок: опасается, что если потом у Ли Дакана будут проблемы, то он и сам не отмоется». И вдруг Ша Жуйцзинь снова сменил тему разговора и полушутя-полусерьезно спросил:

— Эй, а почему ты не взял под подозрение своего талантливого ученика Ци Тунвэя? Насколько мне известно, он как начальник Департамента общественной безопасности в тот вечер тоже был на месте действия. Он не мог слить информацию?

Гао Юйлян почувствовал, что шип у него за спиной вновь зашевелился. Пожав плечами, он сказал:

— Кто сказал, что я не подозревал его? Я думал о нем, но у Ци Тунвэя нет прямых отношений с Дин Ичжэнем и не просматривается мотив. Этот товарищ думает только о том, чтобы занять пост вице-губернатора, как можно в его положении пойти на такой риск?

Ша Жуйцзинь задумался:

— Вице-губернатора? На пути к командным высотам это очень важная ступень! Товарищ Юйлян, ты бы сказал Ци Тунвэю, что думать о вице-губернаторстве – не его ума дело, это дело организации, дело ЦК, а он пусть думает о том, чтобы как следует выполнять свою работу. Как минимум – заполучить Дин Ичжэня обратно!

Гао Юйялян поспешно заявил, что это как раз то, о чем он хотел доложить: работа по поиску Дин Ичжэня ведется постоянно, Ци Тунвэй полностью в нее погружен и сознает свою ответственность. На данный момент уже удалось получить некоторые результаты. Вчера звонили из генконсульства в Торонто – они выяснили местонахождение Дин Ичжэня. В Департаменте общественной безопасности провинции официально создана рабочая группа по вопросу его преследования, за ее работу как раз и отвечает Ци Тунвэй. Слушая, Ша Жуйцзинь то и дело кивал головой.

В этот момент Гао Юйлян окинул взором кабинет секретаря парткома провинции, и в глаза ему бросилась свежая каллиграфия в стиле Янь Чжэньцина: «Лишь не имея страстей, можно быть стойким». Похоже, это раскрывало индивидуальность нового секретаря, а также давало ему своего рода вдохновение. Коль скоро Ша Жайцзинь указал на Ци Тунвэя, значит, он руководствовался общественными интересами, и в вопросах назначения кадровых работников можно открыто выражать свое видение, ведь «Лишь не имея страстей можно быть стойким»!

Гао Юйлян осторожно сказал, что у него есть еще одно предложение, но он не знает, стоит ли об этом говорить.. Ша Жуйцзинь с невозмутимым видом ответил:

— Мы же товарищи, мы в одной команде! Разве может быть что-то заведомо стоящее или не стоящее того, чтобы о нем говорить? Говори уж прямо.

Гао Юйлян наклонился к Ша Жуйцзиню:

— Относительно приостановленной проверки ста двадцати пяти кадровых работников: хорошо бы побыстрее ее провести – нельзя постоянно откладывать решение вопроса, оставляя всё в ситуации неопределенности. Среди этих работников немало тех, кто по возрасту через полгода или несколько месяцев уже не сможет получить повышение, поэтому мешкать нельзя!

Ша Жуйцзинь ответил:

— Эту ситуацию я уже взял на заметку, уже дано указание организационным и дисциплинарным подразделениям с требованием о первоочередной проверке кадровых работников с предельным возрастом.

Гао Юйлян удовлетворенно кивнул:

— Нельзя допустить, чтобы повторилась печальная история Чэнь Яньши!